Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 103 – Юлия Четвергова

Снотворное сделало своё подлое дело.

Сморгнув предательскую влагу, ухожу из спальни так быстро, словно за мной гонятся все бесы Ада. Хватаю в прихожей джинсовку, в которой была в тот день, когда впервые встретилась с Егором, и набрасываю её на себя. Достав телефон, вызываю такси.

Но, прежде чем предупредить охрану, что мне нужно уехать, не могу не оставить Морозову сообщение. На всякий случай.

«Вышла в аптеку за прокладками. Заодно погуляю, подышу воздухом. Постараюсь вернуться, как можно скорее»

Отправляю. Сообщение выглядит кричаще неестественным. Нетипичным для меня. Но выбора нет.

Лучше так, чем совсем никак.

Предупредив охрану, сажусь в такси.

— Кафе «Орион»? — Уточняет водитель.

Я киваю, провожая особняк и окна спальни Егора долгим взглядом. Сердце колотится в груди, словно бешеный барабан.

Я всё же сделала это…

Обманула его. Предала доверие в тот самый момент, когда он только начал доверять мне.

Дом окончательно скрывается из вида и мне становится не по себе.

Я набираю полную грудь воздуха, сжимая руки в кулаки.

Уговариваю себя:

Это для его же блага.

Но чем дальше я уезжаю от Морозова, тем сильнее давит предчувствие чего-то нехорошего.

Не знаю, чем обернётся для меня поездка к дьяволу. Не знаю, простит ли меня Егор. Но если у меня есть хоть малейший шанс спасти его так же, как он спас меня, закрыв собой от пули, я прыгну в эту пропасть, не раздумывая.

София

Небольшое кафе «Орион» расположилось на окраине неблагополучного района и оказалось соответствующим местом. Засаленные окна, покосившаяся вывеска в стиле девяностых, типы бандитской наружности, косящиеся в твою сторону — идеальный выбор для заключения грязных сделок.

Или запугивания.

А то, что Антон будет заниматься именно этим — очевидно.

Он сидит за самым дальним столиком в углу. Обрюзгший жирный боров в мятом клетчатом пиджаке цвета детской неожиданности. Нетерпеливо барабанит пальцами по лакированной поверхности стола, затёртого до царапин. Вычурные запонки с золотым напылением тускло поблёскивают в свете ламп, вызывая у меня приступ дурноты.

Я невольно застываю между столиками. Реальный мир плывёт, а перед глазами тут же мелькает сцена-воспоминание.

Жирная рука пытается залезть мне в штаны. Я реагирую моментально — залепляю Антону пощёчину. В бешенстве он хватает меня за горло и впечатывает в стену. Орёт. Острый край запонки, сделанной на заказ, больно впивается в кожу над ключицей. Я резко дёргаюсь, пытаясь высвободиться. Выплёвываю что-то едкое, злое, но из горла вырывается лишь хриплое сипение.

Антон давит сильнее, и я уже не могу сделать вдох. Инстинкт самосохранения берёт верх. Вцепившись в его запястье, неистово брыкаюсь. Адреналин захлёстывает, кипя в венах. Я пытаюсь освободиться, уже не думая о собственном благополучии. Нет ни боли, ни страха, нет ничего, кроме желания вдохнуть хотя бы каплю кислорода…

Осознав, что не дышу, заставляю себя втянуть воздух в лёгкие.

Это был первый раз, когда Антон домогался меня. Шрам над ключицей стал вечным свидетелем той отвратительной сцены.

Вечным напоминанием.

Почти полгода мне удавалось избегать его внимания. Казалось, будто он и вовсе забыл о моём существовании. Что радовало больше всего.

Так я считала.

Наивная дура.

Но на самом деле он притаился, как паук в центре паутины, и ждал, когда мне стукнет восемнадцать…