Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 105 – Юлия Четвергова

Он пробегает по моему телу липким сальным взглядом. Демонстративно облизывает жирные губы и складывает руки на огромном пузе, которое вот-вот оторвёт пуговицу на пиджаке.

— Я понимаю, к хорошему быстро привыкаешь. Но, моя дорогая Софочка, деньги — лишь инструмент для достижения цели. В твоём случае деньги были ошейником. Предлогом, гарантом, — активно жестикулирует руками, кривясь. — Называй, как хочешь. Но теперь ставки повысились, а игра стала интереснее.

Внезапное осознание бьёт безжалостно и со всего размаху.

А существовал ли родительский долг вообще?

Ужас от того, что я могла выплачивать придуманный долг, кроет так, что кружится голова, а в ушах начинает шуметь.

Антон заговорщически наклоняется через весь стол. Но, к счастью, пузо мешает ему приблизить свою жирную морду ко мне вплотную.

— Думаешь, я не знаю, кто он? Этот твой Егор Морозов. Мажорчик, которому папаша проплатил путёвку в жизнь. Думаешь, я не в курсе, чем он занимается втайне от отца?

Меня бросает в холодный пот.

Откуда?! Как он узнал, что Егор и Аид — одно лицо?

Одно дело думать, что Антон послал своих людей, чтобы вернуть меня «в стойло» или убить из принципа «так не доставайся же ты никому». А другое — понимать, что он сделал это, зная о двойной жизни Егора. Зная, где нас подкараулить…

А была ли я его целью на самом деле? Или он изначально всё спланировал? Ранение Егора, дальнейший шантаж?

Что если Антон сразу нацелился на «рыбку» покрупнее, как только Егор выплатил ему весь мой долг?

— Его отец из-под земли тебя достанет, — шиплю я. — Тебе не сойдёт это с рук.

— Софочка, Софочка, — цокает с притворным сожалением и, выпрямившись, поправляет пиджак. — Сразу видно, что ты ещё ничего не знаешь об этой жизни. Молодая, зелёная. Учиться и учиться. Хочешь, я расскажу тебе, как всё будет? Александр Морозов слишком дорожит своей репутацией. А репутация — она как девственность. Один раз потерял и всё, — грязно оскаливается боров.

— Для Александра семья превыше всего, — не в силах скрыть неуверенность, выпаливаю я.

— Все бизнесмены одинаковы, зайка. Как только из каждого утюга начнут трубить, чем занимается твой муженёк, папаша первым отречётся от сына.

Видя, что я собираюсь возразить, Антон вскидывает ладони, поблёскивающие от пота, перед собой. Заверяет слишком понимающим тоном:

— Нет, конечно, сначала всё постараются замять. Но когда акции стремительно полетят вниз, родство уйдёт на последнее место в списке приоритетов Александра Морозова, — улыбается насмешливо. Словно уже победил. — А без его денег, без его защиты вы оба будете беспомощны, как младенцы. И тогда я точно доберусь уже не только до тебя, но и до твоего благоверного.

Откинувшись на спинку стула, Антон наслаждается произведённым эффектом. Упивается моей беспомощностью и шоком.

— А вот теперь, зайка, когда ты полностью осознаёшь всю дерьмовость ситуации, мы перейдём к делу.

В голове пустота. Звенящая и ужасающая.

Я опускаю взгляд, но не вижу ничего перед собой. Ничего, кроме беспросветной черноты. Она заползает в каждый уголок сознания. Нашёптывает, что всё неизбежно привело бы к этому. Что свобода для таких, как я, — иллюзия.

Где-то в глубине души я искренне верила, что навсегда избавилась от долгового рабства. От Антона. От ошейника, который он на меня нацепил.