Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 18 – Николь До

— Извините, — говорю я, поднимаясь. — Мне нужно в туалет.

— Конечно, — свекровь кивает. — Иди.

Я выхожу из кухни. Успеваю дойти до двери, как слышу торопливые слова свекрови. Так и застываю с открытой дверью в ванную комнату.

Подслушивать нехорошо? Но она ведь особо и не скрывается. Да, сделала тон ниже, но начинает обсуждать меня, как только я вышла. Да пошла она! К чёрту всё. Я прислушиваюсь.

— ...я вижу, что вы в ссоре, — голос свекрови.

— Мам, не надо, — голос Эспена.

— Нет, нет, ты послушай. Я тебе столько раз говорила. С самого начала говорила. Она тебе не пара. Слишком эмоциональная. Слишком громкая.

Пауза.

— Эспен, милый, — она понижает голос ещё ниже. — Ты только подумай. Ингрид... ну, дочь Кристины, моей подруги. Она не замужем. Она окончила экономический, работает в банке, такая спокойная, воспитанная. Вы бы были отличной парой.

У меня сердце останавливается. Что?

— Она не скандалит, — продолжает свекровь. — Не устраивает истерик. У неё хорошая семья. И она норвежка. Ей не нужно будет объяснять, как тут всё устроено. Она не будет тосковать по дому и плакать по ночам.

— Мам...

— И дети. Твои девочки. Им нужна спокойная, надёжная мать. Которая не будет разводить драму на пустом месте. Которая будет заботиться о них, а не бегать по ночам с какими-то бывшими...

— Хватит.

Голос Эспена звучит резко, жёстко. Я никогда не слышала его таким.

Но она не замолкает.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, сынок. А с ней... с ней ты не будешь счастлив. Она разрушит твою жизнь. Она уже разрушает. Посмотри на себя. Ты похудел. Глаза красные. Она высасывает из тебя силы.

И в этот момент я слышу другой звук. Хлопок входной двери. Девочки. Я запрыгиваю в ванную комнату так быстро, что сердце выскакивает из груди. Прижимаюсь лицом к холодной плитке.

Боже… Свекровь меня никогда не переваривала. Но я не знала, что она ещё и сватала Эспену дочь своей подруги. Как отвратительно.

Выходные тянутся как резина.

Я почти не сплю.

Лежу в темноте, смотрю в потолок и слушаю дом. Тишина стоит такая, что слышно, как в трубах булькает вода. Девочки засыпают под какой-то фильм. Я слышала приглушённые голоса из их комнаты, потом щелчок выключенного телевизора, потом молчание.

Эспен в гостиной. На диване. Он не напирает, не приходит, не пытается говорить. Лежит в темноте, смотрит в свой телефон или в стену. Я не знаю. Я слышу только редкие скрипы дивана, когда он ворочается.

В прошлый раз, когда мы ссорились — ну, если это можно было назвать ссорой, потому что мы вообще не умеем ссориться как нормальные люди, я кричу, а он молчит, — он пришёл через два часа. Сел на край кровати, вздохнул, сказал «прости» — за что, непонятно, потому что он никогда не признаёт себя виноватым, просто говорит «прости» как пароль, как волшебное слово, которое должно всё исправить.

А сейчас он не приходит. В этот раз молчит.

И я не знаю, что это значит. Он обижен? Зол? Ему всё равно? Может, он уже принял решение, и теперь просто ждёт, когда я смирюсь с тем, что он мне изменяет? Ждёт, когда я приду и попрошу прощения за то, что посмела усомниться в его верности?

Я закрываю глаза и снова вижу её лицо. Рыжая, с длинной шеей. Как она смеётся, запрокидывая голову. Как касается его плеча.