Книга Другое чувство, страница 36 – Ирина Шайлина

Затем спокойно уже и не оборачиваясь дошла до остановки на соседней улице. Было ещё не поздно, автобусы ходили. Я села на пятнадцатый, расплатилась и притулилась у окошка. Жестко потянуло спать, настолько, что побоялась вырубиться и пропустить нужную остановку. Поэтому вскоре я встала и ехала уже стоя, держась за поручень и тихонько покачиваясь вместе с автобусом.

Выйдя из автобуса дошла до обычной серой многоэтажки, задрала голову — нужные мне окна светились. Домофон в нужной мне квартире отсутствовал, поэтому пришлось ждать, когда пройдёт кто-то из жильцов и пропустит меня. Затем тарабанить в квартиру.

Федя открыл заспанный и лохматый, опухший и немного на себя непохожий.

— Пил? — спросила я.

— Вчера. Сегодня даже не похмелялся.

— Молодец.

Я скинула обувь и прошла в квартиру на ходу расстёгивая пуховик. Грязно, но бывало и хуже. Я убрала со стула кружку и села.

— Ты чего пришла? — наконец удивился он. — Тебя же охраняют.

— Через чердак, — отмахнулась я. — Ведь, все изменилось.

— Что именно? — приподнял бровь он.

Я вздохнула, вот как ему рассказать, он же сумасшедшей меня сочтёт.

— Там девочка… в детском доме. Дочь Вадима. Ее мать умирает, больше ее девать некуда.

— Знакомая история, — равнодушно отозвался Федя. — И ты тут каким боком?

— Я вспомнила Полину… Федь, я хочу забрать ее. Эту девочку. Деньги есть, я справлюсь.

Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки и не наорать на меня. Пошёл на кухню. Я услышала звук открываемой пивной бутылки. С ней он и вернулся, сел на продавленнле кресло, сделал большой глоток.

Он был красивым, мой единственный друг, пусть и пытался свести на нет свою красоту алкоголем и случайными связями. Я верила, что однажды ему просто надоест так жить и он перестанет. Он зарабатывал достаточно, но не любил, не умел любить себя, как большинство детдомовских детей. До сих пор жил в квартире, которую ему выдало государство, хотя давно были деньги на другую. Не сделал ремонта. В коридоре мешки мусора полные упаковок от пиццы и другой готовой еды из доставки. Пыль. Единственное, что содержится в идеальном порядке — дорогущий компьютер стоящий в углу комнаты словно на пьедестале. Это друг, любимец и кормилец Феди. Федя тем временем сделал еще несколько глотков и наконец посмотрел на меня — последние минуты он старательно делал вид, что меня здесь нет.

— То есть потому, что какая то чужая девочка напомнила тебе о другой чужой девочке, о которой ты заботилась миллион лет назад в детском доме, ты готова подставить под удар план, над которым работала несколько лет?

— Ну почему сразу так… я могу довести дело до конца, удочерить Юлю и потом сбежать вместе с ней.

— Ты собираешься удочерить ее? Ты пользуешься чужим именем, дура!

— Не кричи! — вспылила я. — Аскар поможет и вообще, может есть какие то другие способы…

— Какие? Украсть девочку и пуститься в бега? Конечно, так же ей будет лучше, чем в детском доме.

Я поднялась со стула и принялась ходить взад-вперёд по тесной заставленной комнате. Захотелось вдруг ногти грызть, но от этой привычки я отучила себя ещё много лет назад и усилием воли сдержалась.

— Я не могу её там оставить.

— Можешь. Тем более, раз она очаровала и влюбила тебя, поступит так еще с кем нибудь и ее заберут. Маленьких хорошеньких девочек усыновляют куда чаще чем нелюдимых лопоухих мальчиков.