Книга Другое чувство, страница 39 – Ирина Шайлина

— И Вадим твой гнилой был. Может и к лучшему, помер, концы в воду. Не ищи особо, у него много дел мутных было, не поделил что с дружками и каюк.

— Разберусь.

Батя хмыкнул, выпил еще одну, налил снова. Я скрипнул бессильно зубами ненавидя себя за то, что вынужден терпеть это все. Не могу послать нахер. Так воспитан. С детства мать говорила вместо отца тебе он теперь. Да и помогал, когда я на ноги вставал, пусть и бежал я от его помощи, как от огня, не желая чувствовать себя обязанным.

— С училкой своей познакомь. Может, понравится. Благословлю. Детей нарожаете, хоть один пацан может будет.

— Ага, — обязательно, даже не слушая отозвался я.

Через несколько часов мужики напились и вырубились, кто где. Там же мы их и оставили, благо хоть Батя на диване спал. Руслан выпроводил проституток, щедро отсыпав им чаевых. В бане начнут убираться с утра, клининг, Светлану было жалко. Я позвонил Егору, тот караулил под окнами Нины.

— Спит? — спросил я.

Спит, конечно — время шестой час утра, только начала сереть на Востоке рассветная полоска.

— Не-а, — ответил Егор. — Рано легла, рано встала. Вот недавно свет загорелся, по кухне чего то ходит. Сырники наверное, жарит, вкусные они у нее.

И вздохнул — умаялся наверное всю ночь сидеть под окнами. Я же завёл авто и тронулся. По дороге заехал в закусочную фастфуда, купив кофе и самый большой бургер. Приехав постучал в окно машины Егора.

— Завтрак держи, — протянул в окно бумажный пакет.

— Спасибо, босс, — широко улыбнулся Егор.

Я поднялся наверх и постучал. Дверь открылась очень быстро.

— Ты… вы чего? — удивилась Нина.

— Мимо проезжал. Чаем напоишь?

— Напою.

Я снова сидел в ее узкой кухне. Она мельтешила, накрывая на стол. В какой-то момент, когда она проходила мимо, я поймал ее за халат, притянул к себе, и обняв. Без сексуального подтекста, просто уткнулся в нее и дышал ею.

— Баней пахнешь, — сказала она. — Натопишь для меня?

Я вспомнил прошедшую ночь, грязь, проституток и бесконечные разговоры в сизом сигаретном дыму.

— Нет. Не эту. Другую куплю и натоплю.

— Хорошо, — согласилась Нина. — Не спал сегодня?

Я мотнул головой и не без сожаления отпустил Нину, когда она отстранилась. Выпил две чашки чаю. Сырников не было, были бутерброды с сыром, и розовыми, толстыми кружками колбасы. Бутерброды из детства. И чай, как из детства, сладкий и крепкий, пахнущий травами. И уснул после завтрака на диване я по детски крепко, впервые за долгое время без навязчивых мыслей и тяжелых снов.

Нина

Он спал на моем диване. Я пыталась заниматься какими-то домашними делами, отчаянно тосковала и скучала по своим первоклашкам. Когда я все это затеяла, не думала, что так привяжусь к ним. Я ни к кому себе не позволяла привязываться.

То и дело я проходила мимо дивана и поглядывала на спящего мужчину. Диван после варварского обыска пострадал меньше всего и причина была простой — диван мне нравилось, на нем было удобно вязать вечерами и я запретила Феде его уродовать, и теперь вот пригодился.

Я боролась с желанием просто взять и лечь рядом. Позволить тяжелой мужской руке опуститься на свой бок. Притянуть к своему лицу ладонь и прижаться к ней. Я никогда никому не доверяла за долгие годы своей осознанной жизни. И Аскару я не доверяла тоже. Но вопреки всему хотелось.