Книга Другое чувство, страница 37 – Ирина Шайлина

— Нормальные у тебя уши.

— Не суть. Выкинь эту ерунду из головы. Хватит дурить. Возьми себя в руки.

Я застонала от бессилия и вновь рухнула на тот же самый злополучный сын. Он был явно старше меня и сейчас огорчённо застонал, сетуя на такое обращение к старикам.

— Мы не раз и не два видели, как усыновлённые дети становились жертвами семейного насилия. Как их возвращали назад, наигравшись, как бракованных. Я не могу быть уверена, что Юлю усыновят, что она будет счастлива в новой семье.

— А с тобой будет?

— Будет! — вскинулась я. — Федя, вспомни нас. Холодных, голодных, никому не нужных. Я некогда любимая дочка, оставшаяся без всего. Ты ботан и задрот в мире, где важна была сила. Мы были вдвоем против целого мира.

— Но мир к сожалению не увлекательная и добрая книжка. Выкинь из головы лишнее и иди к своей цели. Ты столько об этом мечтала!

Ушел на кухню, загремел там, я пошла следом. Он закинул опустевшую бутылку в мусорный пакет, достал из коробки несколько подсохших кусков пиццы и поставил их в микроволновку.

— Пиццу будешь?

— Нет спасибо.

Федя вдруг сел напротив меня и взял мои руки в свои. Я вдруг не в месту подумала об Аскаре. Почему все так запуталось? Почему не может быть простым и ясным?

— Я сошла с ума, да Федь? — тихо спросила я.

Он погладил мои холодные пальцы. Мы дружили столько лет, но крайне редко касались друг друга, словно убеждённые в том, что мы вообще не заслуживаем и не достойны настоящего человеческого тепла.

— Еще нет, — усмехнулся Федя. — Но ты близка к этому. Сама на грани, под чужим именем, возможно, под следствием, а решила ребенка брать. Дорогая, ты раньше боялась завести даже животное, а ребёнок это куда серьезнее.

— Я знаю, знаю… но она так нуждается во мне.

— Точно не будешь пиццу?

Я отмахнулась и пошла к выходу. Ещё не ночь, но обратно я вернулась на такси, доехав до ближайшего к дому магазину. Обратно влезть по пожарной лестнице было бы проблематично, поэтому я схватила пакет картошки и бродила с ним по рядам, ожидая, когда появится кто нибудь из соседей. Первым оказался бравый вояка.

— Ниночка, — воскликнул он. — Странный вы выбрали наряд, впрочем, подлецу все к лицу. Давайте-давайте, мигом донесу вашу картошку до дому.

Мы шли с ним к дому и болтали. Я надвинула капюшон пуховика, как можно ниже, и заткнулась проходя мимо машины охраны, чтобы не узнал по голосу. Сосед придержал передо мной дверь, так и дошли до этажа, он рассыпался в комплиментах, а я слушала. Наверху шустро проскочила в свою квартиру под прикрытием широкой мужской спины и внутри, захлопнув дверь, выдохнула.

Я точно сошла с ума.

Аскар

Клубы густого пара взметнулись ввысь, обволакивая меня, словно пытаясь спрятать от всего мира. На мгновение я почувствовал себя маленьким и потерянным. Слишком много всего случилось. Слишком много всего происходит. Я вышел из парной, накинул халат и прошел в комнату отдыха. Стол ломился от еды и элитной выпивки, по соседству с отборной, запеченной целиком осетриной стояла переполненная пепельница, один из окурков выпал и лежал прямо на скатерти. Я ощутил мерзость. Злость на себя. Почему я должен изображать дружелюбие и даже подобострастие перед человеком, которого много лет как презираю?

Дверь снова открылась, впуская банный дух, Батя прошел, сел на резное деревянное кресло — трон, усмехаясь подумал я, налил себе виски.