Книга Другое чувство, страница 33 – Ирина Шайлина

Вышел на улицу. Скинул пальто. Нина пошла следом, вместо верхней одежды замотавшись в плед. Когда я дрова то колол? В деревне у деда Вадима. Больше негде. Холодная рукоятка топора удобно легла в ладонь. Я размахнулся, высматривая в деревянном чурбане слаове места, по которым бить следовало в первую очередь. Рывком опустил топор, он вгрызся в дерево, по плечу пошла вибрация от удара. Первый удар полено не развалил, я ощутил разочарование и замахнулся снова.

— Просто давно практики не было, — сказал я.

Очнулся я энное время спустя. Уже совсем темно, но на дворе мягко горят фонари. Передо мной кучка дров, с неба падают редкие снежинки, тают на разгорячённой обнажённой коже — я тоже разделся по пояс.

— Выпендриваетесь? — насмешливо спросила Нина.

Она сидела на лавочке у бани, завернутая уже в два одеяла, и потягивала чай из термоса. Кончик носа покраснел, наверное давненько сидит.

— Работаю, — буркнул я.

— То-то же. Давайте в дом.

Мы прошли в дом, я сходил в душ и затем спустился к ужину. Обычно ел я не заморачиваясь на кухне, но сейчас накрыли в столовой — на кухне кипела бурная деятельность.

— Я заглянула на кухню, — сказала Нина, — Там у Светланы в работе минимум по половине барана, свиньи и коровы. Словно филиал мясоразделывающего цеха. Что-то происходит, мы готовимся к голодным временам?

— Батя завтра заедет, — ответил я. — Он уважает баню и хороший шашлык. Готовимся.

— Вот как, — задумчиво протянула Нина. — Во сколько?

— Вечером. Утром еду в детдом к ребенку, хотя ума не приложу, что там делать и говорить.

— Я с вами поеду, — кивнула Нина, качнув кудрявой пружинкой. — Я Яне обещала.

Я с любопытством посмотрел на нее — все ещё румяные с мороза щеки, ясный взгляд серых глаз. Отмахнулся — пусть едет, может скорее станет понятно, что моей учительнице 1Б вообще от меня нужно.

Нина

Я знала, что мне будет больно. Как иначе? Я четко помнила такие же равнодушные стены. Запах. Для меня детские дома пахли капустой, которую готовили на обед, подгоревшей с утра кашей. Эти яркие краски, которыми красили тут все вокруг, пытаясь заглушить серость наших жизней.

— Все хорошо? — спросил Аскар. — Ты точно этого хочешь?

Мы сидели в машине перед детским домом. Аскар заранее договорился, нас без проблем пропустили на территорию. Детский дом имел небольшой сквер, несколько хороших детских площадок, спортивную площадку с натянутой по периметру сеткой. Это все не могло дать детям счастья, заменить его. Я знала.

— Да, все хорошо, я обещала Яне.

Мы несли гостинцы. Что-то из сладостей, красивую пижамку, игрушку. У них в детских домах нет ничего своего, а малышка еще помнит мамино тепло и дом — их разлучили два месяца назад, когда Яне стало хуже. Родительских прав она не лишена, но все понимают, что она не справится. Родных, которые захотели бы взять на себя опеку тоже не нашлось.

Мы вошли. Стандартно надели бахилы, нас повели длинным коридором в соседнее крыло, затем на второй этаж.

— Она у нас временно, но скорее в кавычках, — пояснила провожающая нас женщина. — Все понимают, что скорее всего здесь и останется. В приюте временного содержания таких малышей сейчас нет, поэтому отправили к нам. Мы хорошо о ней заботимся.

Она уже ждала нас, эта маленькая девочка. Стояла возле стенда с игрушками и касалась ладошкой то одну, то другую, но в руки не брала. Стояла к нам спиной, я видела только жёлтое платье с оборочками и светлую тугую косичку.