Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 17 – Ли Ан

— Матушка честная! Это ж искусство чистой воды! Девочки, кто вас учил такому мастерству?

— Наша мама, — тихо отвечает Роза, пряча глаза. — Она была лучшей вышивальщицей в городе, до того как… до того как заболела.

— В городе за такую работу… — Густав вертит платок, разглядывая на свет, — пять серебряных дадут не задумываясь! Нет, знаете что? Семь! Семь серебряных за штуку! И я закажу еще дюжину, а то и две! При дворе такие платки нарасхват!

— Семь серебряных? За наши платки? — Марта хватается за руку сестры, словно боится упасть.

— Вот те крест святой! Да я еще и дешевлю! Сколько у вас есть — все забираю!

Сделка заключается быстро. Густав бережно, словно это не платки, а хрустальные бокалы, укладывает вышивки в специальный ящик, а взамен отсчитывает монеты — серебро звенит о серебро, и этот звук кажется самой прекрасной музыкой на свете.

— Через месяц вернусь за новой партией, — говорит он, забираясь на козлы. — И если будет такое же качество — цену подниму до десяти серебряных!

Телега уезжает, поднимая облако пыли, которое медленно оседает на камни двора. Марта все еще стоит с горстью серебряных монет в сложенных лодочкой ладонях, будто держит не деньги, а пойманную птицу.

— Это правда наши? Мы сами заработали? Своими руками?

— Вы спасли наше хозяйство, девочки, — обнимаю близняшек, и они прижимаются ко мне с двух сторон. — Теперь нам хватит на два месяца, а то и больше.

Роза начинает тихо плакать — слезы катятся по щекам, капают на воротник платья. Марта гладит сестру по голове, сама едва сдерживаясь.

После обеда устраиваем большую стирку — такую, какой в приюте, похоже, не было годами.

Вода в колодце ледяная, сводит руки уже после первого ведра. Таскаем воду вместе — я и Томас носим полные ведра, младшие помогают чем могут. Греем воду в огромных котлах на плите, потом выносим корыта во двор, где хоть немного теплее.

Щелок разъедает кожу, щиплет все царапины, о которых я и не подозревала. Но дети не жалуются — наоборот, превращают тяжелую работу в игру. Тесса залезает в самое большое корыто и топчет белье ногами, как виноград на винодельне.

— Холодно! Ой, как холодно! — визжит она, но продолжает прыгать, и брызги летят фонтаном, окатывая всех вокруг.

Тео присоединяется к сестре, они держатся за руки и прыгают вместе, распевая какую-то считалочку. Вода выплескивается через край, лужи растекаются по земле, но никто не ругается — все смеются.

Лили устроилась у маленького тазика и старательно стирает носовые платки. Мыло выскальзывает из её маленьких пальчиков, она ловит его, смеется, когда оно выпрыгивает, как живая рыбка. Мыльные пузыри поднимаются в воздух, переливаются всеми цветами радуги в лучах послеполуденного солнца.

— Госпожа Клара, посмотрите! — Роза развешивает первую выстиранную простыню на натянутой между деревьями веревке. — Она уже почти сухая!

Подхожу, трогаю ткань — действительно, влажная, но не мокрая, хотя повесили её от силы пятнадцать минут назад.

— Хороший ветер сегодня, сушит быстро, — бормочу я, хотя прекрасно чувствую, что воздух стоит неподвижно, как в закрытой комнате.

Еще одно маленькое чудо этого странного замка.

К вечеру весь двор превращается в белоснежное царство — простыни, наволочки, рубашки и платья развеваются, как флаги, хотя ветра по-прежнему нет.