Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 14 – Ли Ан

Дети. Что. Вы. Делаете?

— Ешьте суп. — Мой голос на октаву выше обычного. — Остынет.

Отто смотрит на меня. В уголках глаз — смешинки.

— Суп превосходный. Не ожидал от столичной дамы такого умения.

— Я… меня хорошо учили.

— Кулинарии? — Бровь приподнимается. — Необычно для благородной девушки.

— Считаю, женщина должна уметь вести дом.

Вру. Щеки горят.

— Согласен. — Он наклоняется ближе. — Но вы режете овощи как профессионал. Видел в окно. Нож в руке — как продолжение пальцев. Так только годы практики дают.

Он догадывается.

— Это комплимент?

— Наблюдение. — Улыбка медленная, ленивая. — Но можете считать комплиментом.

После обеда дети разбегаются. Отто чинит дверь кладовой — петля проржавела, скрипит как немазаная телега.

Стою рядом, держу инструменты. Его рубаха прилипла к спине. Мышцы перекатываются под тканью, когда он работает.

— Томас — хороший мальчик. — Он выпрямляется, вытирает лоб тыльной стороной ладони. — Через год будет отличным подмастерьем.

— Ему трудно будет оставить малышей. Вчера видела — как наседка с ними.

— Да, заметно. — Пауза. — Простите за прямоту, госпожа, но вы странная.

— Странная?

— Не как другие благородные. — Он стоит близко. Слишком близко. Вижу капельки пота на его виске, родинку на шее. — Дети за два дня ожили. При Агате молчали, как мыши.

— Это хорошо или плохо? Что я странная?

— Хорошо. — Голос становится ниже. — Очень хорошо.

Молчим. Слышно, как Тесса что-то кричит на башне. Куры кудахчут в загоне. Мое сердце стучит так громко, что он должен слышать.

— Вам нужно что-то для кухни? — Отто делает полшага назад. — Формы для выпечки? Новые ножи?

— Да. Было бы чудесно.

Протягивает руку за сломанной петлей. Пальцы касаются моих — мозолистые, горячие. Искра пробегает по коже.

Статика. Просто статика.

— Мне пора. — Еще шаг назад. — До следующей недели, госпожа Клара.

— Клара. — Вырывается само. — Просто Клара.

Улыбка — медленная, теплая, с ямочкой.

— До встречи, Клара.

Уходит. Я стою как дура, смотрю на широкую спину, на то, как перекатываются мышцы под рубахой.

— Госпожа Клара влюби-и-илась! — Тесса высовывается из окна башни.

— Тесса!

Но она уже исчезла. Слышен только смех — звонкий, как колокольчики.

Черт. Я в чужом теле. В чужом мире. С чужим именем. И я благородная дама, а он — простой кузнец. Это невозможно. Скандал. Меня выгонят из приюта, а детей…

А может, у него есть невеста в деревне. Просто детям не сказал.

Вечер. Свеча оплывает, воск капает на стол. Не могу уснуть — ворочаюсь на перине, простыни липнут к телу.

Встаю, роюсь в сундуке Клары. Под платьями — тетрадь в кожаном переплете. Открываю.

Почерк Клары, но даты старые. До приезда.

"Список лиц при приюте святой Элизабет (от тети Матильды):

Отец Франциск — священник. Влиятельный. Держаться вежливо.

Дед Матиас — пастух. Следит за скотом.

Отто-кузнец — обучает мальчиков. Простолюдин. Избегать лишнего общения."

Избегать лишнего общения. Клара, ты даже не видела его. Просто записала, что тебе продиктовали. Послушная кукла.

Закрываю тетрадь. Ложусь обратно.

Закрываю глаза — вижу карие глаза с золотыми искрами. Сильные руки. Ямочку на щеке.

Среда. Через неделю снова среда.

Засыпаю с улыбкой.