Книга Милфа для генерала дракона, страница 75 – Кристина Юраш

— Как там мой внук? — отрезала я, игнорируя приветствие. Ни вежливость, ни забота о моём самочувствии сейчас не входили в мои планы.

Грейвс бесшумно подошёл к столику у кровати и поставил поднос. Только теперь я разглядела пузырёк получше. Да, это моё лекарство, которое я должна принимать пожизненно. А от тарелки уже доносился тонкий, пряный запах варёного мяса и салата.

Дворецкий промолчал, пока я смотрела на него. Он словно что-то хотел сказать, но всё никак не решался.

Ох. Понятно. Сейчас будет гадость.

— Его светлость распорядился, — начал дворецкий ровным, выверенным тоном, — передать, что пока вы не позавтракаете и не примете лекарство, к ребёнку вас не допустят.

Что?!

Я медленно перевела взгляд с подноса на пузырёк, потом на тарелку, и наконец подняла глаза на Грейвса. Внутри меня медленно, тяжёло закипала ярость.

Это что ещё за новости! С каких это пор его интересует мой больной желудок?! И с каких пор мой бедный желудок стал причиной, по которой мне отказывают видеться с внуком?!

— Это приказ? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от ярости, зревшей внутри.

— Да, маркиза.

Я медленно вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие.

— Передайте его светлости… — я выдержала паузу, наслаждаясь тем, как старик терпеливо ждёт, — …что он мерзавец. Что он всегда пытается найти причину, чтобы оградить меня от ребёнка! Что мне это уже надоело! Скоро всё дойдёт до абсурда. Появятся новые причины! Дождик за окном? Пожар на окраине столицы? Гороскоп магической Академии не рекомендовал!

— Передам, — отозвался Грейвс. Он даже не моргнул, когда я вывалила на него всю тираду.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри поднимается едкая, злая волна.

— Бессердечный, — прорычала я.

— Разумеется, — кивнул дворецкий со всей учтивостью.

— Самовлюблённый деспот, который не умеет признавать своих ошибок и прячется за спинами слуг, — продолжала тихо рычать я.

— Непременно передам и это, маркиза. Слово в слово! — кивнул дворецкий, глядя на флакон.

Я смотрела на него ещё несколько секунд, пытаясь найти в его безупречном лице хоть каплю смущения или осуждения. Но старик оставался совершенно невозмутимым, словно мы обсуждали не его хозяина, а прогноз погоды на завтра. Которые, к слову, в этом мире всегда поразительно точны.

— Вас вообще невозможно смутить? — выдохнула я, чувствуя, как злость понемногу выдыхается, уступая место усталому раздражению.

— За сорок два года службы я слышал о хозяевах значительно более интересные характеристики, — сухо ответил он. — Обычно их произносят в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Я невольно фыркнула. Хотела ещё разозлиться, честно хотела. Но этот невозмутимый старик с его ледяным спокойствием портил весь эффект.

— Он специально это придумал? Лишний повод, да? — спросила я, кивая на поднос.

— Не могу знать, — спокойно ответил дворецкий.

— Можете. Вы всё знаете, — сощурила я глаза, глядя на его безупречную фигуру.

— Не могу сказать, — парировал Грейвс. И теперь он помотал головой. Для убедительности.

— Какая удобная должность. Мистер «Я не могу знать»! — фыркнула я, глядя на ненавистное лекарство.

— Иногда, — согласился он, и в его голосе проскользнула едва уловимая тень иронии.

Я посмотрела на поднос. Ах вот как. Значит, он нашёл способ мной командовать. Низко. Очень низко. Он прекрасно понимал, что я не смогу отказаться. Я могла спорить с ним до хрипоты, кричать, осаждать его дом, спать в карете под дождём, ненавидеть его всей душой. Но если между мной и малышом поставить ложку бульона… Я съем этот проклятый бульон. Если поставить пузырёк с лекарством… Я выпью и его. Потому что в этой войне проигрывала не моя гордость. Проигрывал ребёнок.