Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 98 – Екатерина Гераскина

Но следом за эйфорией пришла острая боль. Воспоминания сделали крутой, безжалостный вираж.

Я вспомнил то, что произошло после.

Как её нежность вдруг сменилась паникой. Как в её расширенных глазах плеснулся дикий испуг.

Я помнил её сдавленные всхлипы и горячие слезы, быстро катившиеся по щекам. Она испугалась того, что будет.

Я тогда даже не успел отреагировать. Не успел прижать её к груди, не успел сказать, что люблю её больше жизни.

Она ударила своей магией резко и безжалостно, просто «выключив» мое сознание. Стерла всё, что было между нами, чтобы вернуть мне эту проклятую, никому не нужную свободу.

Мне потребовались колоссальные усилия, чтобы удержать себя на месте и не броситься к ней прямо сейчас.

Внутренний зверь рвался наружу, требуя немедленно заявить свои права на нашу женщину. Мои пальцы непроизвольно сжались, я потерял контроль и выпустил острые когти. Они с сухим хрустом впились в деревянные перила веранды, оставляя в них глубокие, рваные борозды.

Как же мне хотелось подойти к этому дивану. Склониться над ней. Почувствовать невероятную мягкость её губ, обнять крепко.

Но её запах... Теперь привычная лаванда густо смешалась с дурманящими нотами сладкого полевого меда. Этот новый, раскрывшийся аромат был еще более манящим, еще более порочным и притягательным.

Он буквально сжигал мои нервы, сводил с ума и планомерно уничтожал остатки железной генеральской воли. Находиться рядом с ней, вдыхать этот запах и не сметь коснуться было самой изощренной, невыносимой пыткой.

Я судорожно выдохнул, с трудом разжимая побелевшие пальцы и втягивая когти. Если я останусь здесь еще хоть на минуту, я сорвусь.

Разбужу её, напугаю своей страстью. А она и так слишком многого боялась.

Я должен был уйти.

Я медленно поднялся и начал пятиться назад, отступая в спасительную темноту ночного сада. Шаг за шагом отдаляясь от веранды, я уносил с собой заново обретенную память.

Пока что ей будет безопасно на расстоянии от меня.

С той ночи это стало моей тайной зависимостью. На протяжении пяти дней, как только солнце скрывалось за горизонтом и столица погружалась в сон, я покидал свой дом. Я оставлял спящих дочерей под надежными охранными чарами, садился на коня и гнал его за город, к этому неприметному домику, утопающему в зелени.

Каждую ночь я возвращался к ней. Я занимал свое привычное место на ступенях веранды или скрывался в густой тени деревьев, просто чтобы быть рядом.

Я сидел там до самого рассвета, вдыхая сводящий с ума аромат лаванды и меда, который теперь казался мне единственным воздухом, пригодным для жизни.

Я видел Грейс, которая хлопотала по хозяйству. Несколько раз приезжала Виола. Императрица, которая притворялась помощницей Киры, скользила по саду цепким взглядом из окна.

Грейс тоже выглядывала, сдержанно здоровалась. Но они обе молчали. Они сохраняли дистанцию, не выдавая меня Кире и позволяя мне нести эту добровольную вахту.

Мне так было легче. Мой внутренний дракон, который рвался разнести клан Эмералд в клочья, успокаивался только здесь, рядом с ней. Видеть, как мерно вздымается её грудь во сне, знать, что она в безопасности и больше не одна в этом жестоком мире — это давало мне силы возвращаться утром в столицу и продолжать свою игру с врагами.

Но на шестую ночь мое терпение дало трещину.