Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 96 – Екатерина Гераскина

Я посмотрел на старого друга, сбрасывая маску непроницаемого генерала.

— Мне это просто не дает покоя, Кейган, — честно и глухо признался я. — Я должен знать.

Блэквут смотрел на меня долгим взглядом. Кто, как не он, потерявший свою семью в один миг, мог понять этот грызущий, сводящий с ума страх за безопасность любимой женщины. Он понял всё без лишних слов.

Кейган коротко, но твердо кивнул.

— Понял тебя. Будет сделано в лучшем виде.

А потом добавил:

— Тем более император уже распорядился точно по такому же поручению. Я как раз от него вернулся.

Теперь, зная императора еще лучше, я уже не удивился такому.

Мы поднялись. Кейган подхватил корзинку с подозрительными пирожными, чтобы забрать их на исследование в свои лаборатории.

Мы молча пожали друг другу руки и покинули веранду особняка, расходясь каждый в свою сторону.

Я возвращался обратно домой. Туда, где в прохладном воздухе коридоров уже почти не пахло лавандой. Но именно туда, где моё сердце безошибочно определило, что это мой настоящий дом.

Я смотрел на проносящиеся мимо огни ночной столицы, и в груди болезненно ныло.

«Кира... Где же ты сейчас, моя беловолосая глупышка? Зачем было так жестоко стирать мне память и убегать в ночь? Мы бы во всём разобрались. Обязательно разобрались бы, вместе. Никакие интриги Изумрудных не смогли бы нас разлучить».

Я стиснул зубы. Ничего. Я всё равно тебя найду.

Вечер принес с собой неожиданное послание. Письмо было запечатано личной печатью Виолы, матери Эрэйна. Я был поражен.

Император тщательно прятал свою семью, и в нынешней накаленной обстановке в столице это было оправдано. О родственных связях правителя лучше было молчать, пока по углам шептались мятежники и те силы, что решили поиграть с самой истинностью.

Я вскрыл конверт, и строки, написанные изящным почерком, заставили мое сердце забиться в груди.

Виола не церемонилась. Она сообщала, что Кира находится с ней, в полной безопасности. Письмо было пропитано ехидными замечаниями в мой адрес. Виола явно видела меня насквозь. Она понимала, что я не просто благодарен своей целительнице — я дышу этой девочкой.

И ее колкости только подтверждали: императрица знает об этой связи гораздо больше, чем я сам сейчас могу вспомнить.

Всего пару часов назад в ящике стола я нашел маленькую бархатную коробочку.

Значит, я сделал Кире предложение. Я хотел связать нашу жизнь еще до того, как она решила пожертвовать собой, освободить меня от обещания быть с ней, и стереть всё.

После того, что я узнал из досье о ее прошлом, я ни в чем не мог ее винить. Моя бедная, израненная девочка просто испугалась.

Я не мог больше оставаться в четырех стенах.

Под покровом ночи я покинул дом.

Наложил мощную защиту — водную сеть, которая мгновенно даст мне знать, если кто-то чужой пересечет периметр. Накинув темный капюшон кожаной куртки, я оседлал коня.

Спустя час бешеной скачки я оказался за чертой города.

Место, указанное Виолой, было уединенным и неприметным. Небольшой домик утопал в тени старых деревьев. Как только я спешился, в нос ударил знакомый запах лаванды. Но теперь она звучала иначе — к ней примешивалась густая, тягучая сладость полевого меда.

Этот аромат был таким родным и манящим, что у меня перехватило дыхание.

Я бесшумно приблизился к веранде. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. На широком плетеном диване, укрытая мягким пледом, спала она.