Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 48 – Анастасия Миллюр

«… я слышал, что она коленях умоляла простить мужа…»

«… на коленях? Я бы на это посмотрел. Обычно она та еще высокомерная стерва…»

Я слушала их с отстраненным любопытством. Каждое их брошенное с придыханием, насмешкой или ужасом слово было обо мне. Точнее, они так думали. Но для меня это была карта.

Я неторопливо шагнула в зал, будто переходя невидимую границу между мирами. Она рухнула с тихим звоном, и все разговоры смолкли. Словно мое появление заткнуло кляпом их рты. Мне не нужно было смотреть на них, незачем было заглядывать в глаза и спрашивать: «Как посмели?».

Они боялись.

И я должна им показать, что признание моего статуса супруги генерала Севера не изменил ровным счетом ничего.

Раздался скрежет деревянных стульев о каменный пол. Гнералы и рыцари поднялись, приветствуя меня сдержанными кивками. Они сомневались во мне. Но выказывали прежнее почтение. Для профилактики.

Звук каблуков разнесся по залу громогласным эхом, сотрясая тишину. Воздух наполнился терпким запахом выжидания, который не могли перебить ни тусклый аромат северной еды, ни духи новоявленных магичек, который на этой войне собрались найти себе мужа побогаче.

Приподняв полы платья, я шагнула на возвышение и застыла перед креслом хозяина. Оно было одно. Вырезанные из морёного дуба звери на подлокотниках смотрели на меня с немым вызовом. А любопытные, колкие взгляды придворных скрестились на мне мечами приставленными к горлу.

Один неправильный жест, и мне не жить.

«Она уже посягнула на власть императора. Разрушит ли она последний рубеж, физически заняв его место?» — этот вопрос вибрировал в воздухе, густея, как туман над болотом.

Мой взгляд, холодный и плоский, как лезвие, скользнул мимо генерала и командоров — к слугам, застывшим у стен неподвижными статуями. Не к северянам. А к тем, что прибыли с нами с юга.

— Вы безукоризненно выполняли работу в столицу. Что такое? За день север уподобил вас варварам?

Как один слуги вздрогнули, будто я хлестнула их невидимой плетью. Один за другим, сбивая колени, они рухнули на пол.

— В чем мы провинились, Провидица? — дрожащим, сорванным шепотом вымолвил камердинер. Его пальцы вцепились в швы камзола так, что побелели суставы.

— Мне нужно указывать вам на ваши оплошности? — я не повысила тона.

Молчание в зале стало кристальным, дрожащим напряженным ожиданиям. Казалось, даже самые командоры перестали дышать, потревоженные этой едва ли не бытовой сценой.

Но в углах зала, среди местной челяди, мелькали туповатые, непонимающие взгляды. Для них эта сцена была лишена всякого смысла. Зачем устраивать переполох из-за какого-то кресла? Стульев что ли больше нет?

Тем не менее они вдыхали наэлектризовавшийся воздух. Поэтому не двигались, бессильно сжимая кулаки. Но в их глазах уже легла тень застарелого презрения.

— Принесите второе кресло, — велела я, не дождавшись ответа. — Властелин может спуститься в любую минуту.

Скованная неподвижность сменилась кипучим хаосом. Слуги подскочили с места, едва не налетая друг от друга, в их глазах паника мешалась с отчаянным поиском сидения, достойного Провидицы.

Все это время я оставалась неподвижной, позволяя невежам прочувствовать свою оплошность. Вместе со мной стоял весь зал. Никто не решился вернуться на свое место, лишь усиливая панику слуг.