Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 47 – Анастасия Миллюр

— Я приготовлю отвар… — хрипло выдавила я.

Но мои слова стали спусковым крючком.

В один миг я оказалась крепко прижатой к раскаленной груди. Его руки обхватили меня тисками. Нос уткнулся в шею, делая рваные, частые вдохи.

Тело среагировало мгновенно. Я замерла, словно каждая мышца задубела. Это был чистый инстинкт, не имевший ничего общего с Джаркейном.

Но он…

Высшие…

На самой грани приступа он мгновенно считал мое состояние. Осознал, что поддался импульсу приступа. Повел себя грубо. И застыл. Его подбородок вздернулся, перестав касаться меня напрямую.

Глупый. Я ведь и не собиралась его отталкивать.

Горько-терпкий аромат полыни и дерева с легкой сладостью инжира проник внутрь, слегка кружа голову и расслабляя мышцы. Первая реакция ушла, уступив место доверительному позволению.

— Джаркейн, — произнесла я на выдохе.

И его словно ударили хлыстом. Он резко отстранился, отвернулся от меня. Побелевшие пальцы сжались в кулаки. Плечи сгорбились. По его спине, напряженной тетивой, пробежала судорога.

Еще одно биение сердца. И он перестал дышать. Словно поступающий в его легкие кислород был ядом, который он отчаянно пытался замедлить.

Я смотрела на его неподвижную, сражающуюся с гребаным проклятьем фигуру. Сердце затрепетало и сжалось в мучительной судороге. Рука сама потянулась к нему, но он не дал себя коснуться.

— Прочь, — проговорил он убийственно тихо, но в этом слове клокотали тысячи эмоций.

Меня словно придавило гранитной плитой. Ребра потянуло к земле свинцовой тяжестью.

Он никогда не прогонял меня. Я единственная, кто мог быть рядом с ним во время приступов. Неужели я все разрушила?

Чувство вины клыкастое и нестерпимое вгрызлось в грудь. Глаза зажгло.

— Джаркейн… — прошептала я на грани слышимости.

— ВОН!

Пространство лопнуло. Из него изверглась выворачивающая наизнанку волна дикой, первобытной силы. И все, что было в комнате разрушилось в пыль.

Кровать, камин, кресла, столы — крушилось с грохочущим треском, сжираемые магией.

Рухнуло все. Кроме меня.

Я стояла посреди этого хаоса абсолютно невредимая. Потому что его безумие, даже в самом апокалиптическом порыве, вырезало меня из картины уничтожения.

Спазмы подкатывали к горлу.

Невозможно. На это было невозможно смотреть. Отчаянно желая помочь, но не в силах коснуться. Он тоже это испытывала у подвесного моста?

Тело сопротивлялось, но я отступила на шаг. Не убегая. А давая ему то же самое пространство, которое всегда давал мне он. Если я буду нужна ему, я вернусь. Но если мое присутствие подстегивало его безумие, я уйду.

Насильно развернув себя, я быстрым шагом направилась к двери, не оглядываясь. Но когда пальцы сжали ее ледяную ручку, я обернулась, выхватывая взглядом его напряженную, тяжело дышащую фигуру.

Я забыла. Настолько привыкла полагаться на него. Зацикливаться на себе. Обслуживать своих чудищ. Что забыла о главном.

Джаркейн не был моим спасителем. Он был моим зеркальным двойником, носящим в себе столько же боли.

Я остановилась в паре шагов, не войдя в тень арки главного зала. Плотным пузырем меня окутала волна шепотков, которая пульсировала точно оголенный нерв.

«… Провидица жена генерала… Что теперь будет?..»

«… Провидица глаза и уши Властелина. Она останется на Севере? Что если генерал с ее помощью замыслит мятеж?..»