Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
— Вообще-то, я не люблю, когда берут с моего стола материалы и читают черновики, – заметила я. Чернин поднял на меня глаза. Их выражение даже трудно было описать. Смесь удивления, раздражения, презрения, почти отвращения – как будто таракана увидел в тарелке супа. — Вы, наверное, не понимаете, где находитесь, – начал он металлическим, сухим голосом, словно бумагу ножницами резал. – Это, может быть, у вас там, в ваших редакциях, которые неизвестно чем занимаются, вы могли свои условия диктовать. У нас же, запомните, даже и вопрос так не стоит! – И он снова опустил глаза в мои черновики. Меня передернуло. В это время из кабинета шефа донесся забавный писк, о происхождении которого я, в принципе, догадывалась, но никогда еще вот так, в натуре, не слышала. Шеф забавлялся с дозиметром. Помню, Вовка мой, перед тем как в первый раз поехать в Чернобыль, обещал мне не выпускать «дэпэшку» из рук. Мы сидели в кафе, и он говорил: «Не волнуйся, в “рыжем лесу” я буду гулять с тремя дозиметрами: два в руках, а третий к члену привяжу», – и девица за соседним столиком покатилась со смеху… Как бы не так. ДП-5, самый простенький счетчик Гейгера, в Зоне тоже был только у привилегированных. Я, по крайней мере, увидела его впервые. Шеф появился на пороге телетайпной с красненькой пищащей коробочкой в руках: — Ну, старуха, померяем, на чем ты тут сидишь? Как же мерзко он трещит, этот ДП! — Ага, – радостно сообщает Валенко, – я у тебя под шкафом «точку» нашел! Хочешь сама померить? Видишь, как тут тикает, подожди-ка… во, полтора миллирентгена в час набирает! Так. Значит, под шкафом – «точка», и я сижу аккурат в метре от этой «точки»… — Ты чего, старуха, побледнела? Да это, я тебе скажу, ерунда, для здоровья даже полезно, – веселится шеф. Подает свой мерзкий голос и Чернин: — Если бы вы здесь были, как я, в первые месяцы после аварии, вы бы понимали, и что такое настоящая опасность, и что полтора миллирентгена в час – это просто детские забавы. У нас в здании таких «точек» полно. Демагог несчастный!.. (Кстати, потом, много позже, стали говорить, что ДП-5, изготовленные специально для ЛПА, бесстыдно врали, занижали уровни гамма-фона примерно в три раза.) — Подожди, старуха, – вернулся Валенко в телетайпную, потрясая каким-то новым прибором, – надо еще загрязнение поверхностей по бета проверить! Проверили «по бета». На моем стуле было сорок распадов, на печатной машинке – семьдесят… Мне тут же стало тяжелее дышать, я вышла на солнышко и нервно закурила. Знать бы еще, что это обозначает – «семьдесят по бета»… И до чего же противная эта оскомина на зубах!.. * * * Мне принесли «таблетку» – маленький черный прямоугольник с булавкой, с виду как брошка. В прямоугольнике находилось какое-то вещество, которое должно было показать величину радиационного облучения, которому я подвергнусь в течение вахты. Я прицепила его на грудь, как полагается.
|