Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Потом мы с Володей сидели в постели, опершись на подушки, и листали публикации, которые я притащила из отдела. Почти в каждой был упомянут «мистер Валенко» – он сопровождал по Зоне все иностранные делегации. Писали о нем с уважением, даже восхищением, то, что он рассказывал, повторяли слово в слово. Впрочем, в черновиках-болванках, которые я получила от Саши Карасюка, готовилась анафема московскому корреспонденту «Таймс» Кристоферу Уокеру – он якобы «тенденциозно, необъективно, антисоветски, спекулятивно» освещал события в Зоне. В отчетах о приеме я также встречала это имя: «Все эти иностранные корреспонденты, в общем, ничего, и пишут правильно, но вот был тут один Уокер… такое написал!» – желчно протягивал Валенко. Заинтригованная, я нашла статьи самого Уокера. Правдиво и талантливо он описывал Зону, грязные корыта при входе в дома, колхозников, мечтавших вернуться на свою погубленную землю… Он был единственным, кто не пошел на поводу у шефа, не дал себя отравить официальной информацией, а образ самого «мистера Валенко» оживил следующими красками: «Он курит одну сигарету за другой, демонстративно нарушая им самим провозглашенные правила безопасности в Зоне… Он выглядит намного старше своих тридцати трех лет…» Стоп! Я перечитала еще раз: тридцати трех?! Не может быть! Этой туше всего на десять лет больше, чем мне? Только потом, познакомившись поближе, я разглядела под нависшими веками его глупые мальчишечьи глаза… И усвоила, что наглость и хамство могут быть признаками отсутствия жизненного опыта, но далеко не всегда оправданы молодостью. * * * Тащусь по тропинке полусонная: свежо, солнце утреннее, цветы раскрываются ему навстречу… И вдруг понимаю, что прикосновения травы к ногам стали неприятны. Лица коллег светятся радостью: Ваховский что-то привез из Припяти. Часть сотрудников уже сбегала посмотреть, остальные – собираются. Мне в любом случае надо к нему зайти. Стучусь в шестой номер, секс-бомба Аня открывает дверь. — Ваховский вышел. Слушай, ты лучше вернись к себе в телетайпную, а то… Помнишь, шо я тебе говорила? Валенко уже знает, что вчера мы с тобой здесь кофе пили, ругался! Говорит, горничных вообще отсюда выгонит! Мы ведь раньше все тут жили, девчонки все, то есть… – Аня метнула на меня странный быстрый взгляд, как будто хотела что-то добавить, но удержалась. – А потом он нам запретил тут ночевать, так что теперь мы только днем приходим, а если он совсем номер закроет, то и посидеть спокойно негде будет, и помыться, белье постирать… Так что ты иди на ту половину, а минут через пятнадцать опять зайди – тебе надо обязательно хотя бы штаны получить, а то ходишь в юбке, а эта самая знаешь как от земли радиацию набирает! Я и не знала, что смена юбки на штаны является столь важной с точки зрения радиационной безопасности. Значит, за десять дней, что я в общей сложности проболталась по Зоне в юбке, моя «эта самая» должна была стать совершенно радиоактивной?.. Занятая размышлениями на эту тему, захожу в туалет на нашей половине. Он сверкает белизной финской сантехники и поражает наличием розовой туалетной бумаги. Троицкий моет руки, я подхожу к соседней раковине… — Специалисты по РБ сказали, что обручальное кольцо нужно снять – оно очень сильно притягивает излучения, – не поворачивая головы, посылает мне Троицкий. |