Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 45 – Владимир Медведев

Никакими словами и красками не описать великолепие стола. Да и гости за ним сидели соответственные. Напротив блюда с говяжьими ребрышками с грибами в вине располагались Павел Александрович с супругой. Рядом с бараньим седлом под клюквенным соусом помещалась Сатана. Тушеный гусь с яблоками соседствовал с братьями Андреем и Александром Василевскими. Бывший колхозный бухгалтер Кирьянов уселся возле петуха в вине по-французски. А уж кого посадили возле новобрачных перед гвоздем программы – медвежьими ребрами с тыквой и глазурью из квасного сусла, – даже спрашивать не надо. Конечно, не кого иного, как Сергея Прокофьевича Мертвáго, прибывшего на свадьбу из самого Района. Перечисленные особы дают, думается, достаточное представление о том, какие уважаемые люди сидели во главе стола…

Изысканность яств и напитков распределялась по длине стола с убыванием утонченности, которая падала до нуля на дальнем конце, где приютился на самом краю бывший владелец «Чурочки» Чурбанов, который из Павла Афанасьевича сократился до Пашки. Перед ним стояли миска с кислой капустой и бутылка дешевой беленькой. Но и этих убогих благ его собирались лишить.

— Пашке не наливать! – громко, на полстола провозгласил Иван Никифоров.

— Как не налить? Матвею Корнеичу обида получится, если за его счастье не выпить, – Елена Макаровна, сидевшая рядом с Чурбановым, ухватила бутылку и напузырила ему не рюмку, а фужер «Народной».

Поразительно, как часто женщины, которые страдают от мужского пьянства, подбивают чужих мужчин на лишнюю рюмку.

— Я со всем уважением. – Пашка встал, поднял фужер и провозгласил: – За здравие жениха и невесты. Горько!

Ни одна голова не повернулась в Пашкину сторону, его словно не слышали. Впрочем, до отдаленного, виповского конца его слабый хриплый голос и в самом деле не долетал. На тост откликнулись только двое. Никифоров, который недовольно крякнул, да сердобольная Елена Макаровна, хлопнувшая Пашку по спине:

— Молодец! Хорошо загнул.

Зато все дружно подхватили «горько», провозглашенное Сергеем Прокофьевичем Мертваго.

Свадьба разворачивалась естественным чередом. Подробное описание застолья вряд ли будет кому-нибудь интересно, ибо все свадьбы похожи одна на другую, как счастливые семьи, и различаются только курьезами, из ряда вон выходящими. В качестве такового стоит отметить присутствие на пиру известного всей Березовке черного кабана. Для него было поставлено особое угощение – два корыта: одно – с брагой, другое – с мешанкой со свежей зеленью. Кабан пировал, хотя в сторонке, но рядом с новобрачными, что сильно не нравилось Ларисе. Она долго косилась на празднично вымытого и отдраенного скребницей хряка и наконец спросила, не понижая голоса:

— Спать на свиноферму пойдем?

Матвей, не найдя, что ответить, толкнул супругу локтем, а сам подумал: «Начинается! Так и знал».

Что же до прочих эксцессов, то это вопрос спорный. Можно ли считать драку на свадьбе событием чрезвычайным? Некогда свадебное застолье без мордобоя считалось незадавшимся. Однако это мнение постепенно уходит в прошлое не только потому, что молодежь забывает традиции предков, но главным образом из-за того, что большинство парней уезжает в город, а у оставшихся стариков маловато сил для молодецкой забавы. У Матвея все прошло как надо.