Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
— Не жди, пока встанет! Бей лежачего! Матвей, восседая рядом с женой, взирал на драку, как император на гладиаторские игры, устроенные в его честь. Женщины на разные голоса осуществляли звуковое сопровождение зрелища. Каждая болела за своих. Или за своего. Одна только ушлая Тонька Лушникова видела всю панораму в целом, она первая подняла тревогу, завизжав: — Милиция приехала! Мужики, кончайте драться! Она смотрела поверх головы Матвея, сидящего во главе стола, в дальний конец улицы, где показался полицейский внедорожник, сверкающий красно-синей проблесковой панелью на крыше. Вслед за ним полз черный мини-фургон. Тонькин визг подхватил весь женский пол, присутствовавший на свадьбе: — Милиция! — Полиция! Ветхий дед Велехов, который в драке, разумеется, не участвовал, а лишь наблюдал, пробормотал удивленно: — Что-то слишком быстро прибыли. В наше время только на второй день появлялись, и то не всегда. Тем временем махаловка разгоралась. Никто, кроме баб и стариков, не замечал приближения полиции. Успели выявиться первые дезертиры. Митяй Коровин откатился к обочине и, прислонившись спиной к штакетнику, щупал ребра. Глеб Калашников по прозванию Жила выполз из общего месива и притворился раненым (было бы глупо ждать от куркуля и жмота самоотверженности в бою). Внедорожник остановился впритык к столу. Из него вышел полицейский майор и встал за спиной жениха. Мини-фургон встал рядом с внедорожником. Дверца отъехала в сторону, и из нутра, как черти из табакерки, начали выскакивать бойцы в черном с закрытыми масками лицами. Они мгновенно распределились вдоль стола с автоматами на изготовку. Все это эффектное зрелище дерущиеся пропустили. Не до того было. Матвей даже головы не повернул. Из гордости. Не хотел выказывать беспокойство или любопытство, хотя внутри бушевало и то и другое, да еще как бушевало… Майор закричал: — Прекратить драку! Голосок у него оказался слабоват. Услышал начальника один Матвей, поскольку майор шумнул над самым его ухом. Соответственно, приказ не был выполнен. Более того, именно в тот момент, когда он прозвучал, Костян Каликин прямым ударом правой сломал новую вставную челюсть Николая Бурцева, которой тот несказанно гордился. Два местных амбала, Махоня и Бугай, бросились друг на друга, как Хищник и Чужой, и схватились, обмениваясь чудовищными ударами, рыча и приводя в ужас наблюдателей. Петр Чушкалов наткнулся мордой на кулак Володьки Криворучко. Никита Кожемяков, которого временно отпустили на поруки, изловчился и засадил под дых Сергею Прокофьевичу Мертваго, хотя тот просто стоял в стороне, почитая ниже своего достоинства участвовать в деревенских развлечениях. Неизвестно кто свернул на сторону нос Виктору Конюхову, и тот – сообщим, забегая вперед, – был вынужден на следующий день обратиться к целительнице Пронихе, чтобы выправить искривленный хрящ. Больше всех отличился Матвеев батрак, однорукий Клим. Его единственный кулак мотался, как стенобитная баба на цепи: летит вправо – улица, влево – переулочек. Нет, не напрасно Матвей им завладел. Казалось, сражение стало даже ожесточеннее прежнего, но если и так, вспышка неистовства объяснялась не приказом, а случайно с ним совпала. Рядом с майором стоял высоченный спецназовец, возвышавшийся над прочими бойцами, стáтью похожий на Шварценеггера, из чего несложно было заключить, что именно этот верзила – командир. Он-то и гаркнул: |