Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 48 – Владимир Медведев

— Стоять!!!

Вот это был голос! Стены Иерихонские вряд ли разрушил бы, но драку остановил моментально. Во-первых, все его услышали, а во-вторых, все мужики в свое время служили и на командирский приказ среагировали бессознательно. Ратоборцы застыли на месте. Те, кто лежал, и те, кто стоял на четвереньках, замерли, однако, мало-помалу опомнившись, начали подниматься на ноги.

— Кто тут у вас М. Коростылев?! – прогремел Шварценеггер.

— Вон этот! Жених! – закричали сразу несколько человек, указывая на Матвея.

— Кабан где?!

Амбал Махоня пророкотал, утирая с морды кровь:

— Ишь, кабана ему подай. Где ж его взять? Ты, гражданин начальник, не на свиноферму заехал.

Ему-то, дубине стоеросовой, море по колено, вот порядочным людям полиция много неприятностей может доставить. Сатана, как и подобает местному начальству, взяла дело в свои руки.

— Вы, товарищ командир, его, орясину, не слушайте. Кабан тут рядом со столами шляется. Борька. Только вы поосторожнее – у него в брюхе нечистая сила сидит.

— Разберемся, – отрезал Шварценеггер. – Показывайте.

Общество зашумело, заозиралось, некоторые – те, что подогадливее, – заглянули под стол. Шустрая Тонька Лушникова нашлась, как всегда, первая:

— Нет его! Сбежал бесов кабан.

— Только что здесь разгуливал. Как полиция приехала, сдристнул.

Шварценеггер уставил суровый взор на жениха:

— Куда ты его спрятал?

— Кого? – прикинулся простачком Матвей.

— Хряка своего.

— Почему это он мой?! – надменно возмутился Матвей. – Хожу за ним, но не владею.

— Знаю, – сказал Шварценеггер. – Кабан казенный, а ты его присвоил.

— Как же, присвоил, ага. Я в Район ездил, отдать хотел, не взяли.

Командир нахмурился:

— У меня нет приказа разбираться, кто чего хотел. Обращайся к начальству. Со мной не темни. Где кабан?

— Кто ж его знает, – пожал плечами Матвей. – Он со мной не советовался, куда смыться. Бесы уволокли.

— На бесов не кивай, – строго сказал Шварценеггер. – Не найдется кабан, ответишь по всей строгости.

Матвей не пропил мозги окончательно, чтоб сообразить, что нет такого закона, который касался бы утаивания бесов и прочей нечисти, однако понимал: припаять могут что угодно. Повернут так, будто присвоил он государственную собственность, не уточняя, какая это собственность. Как тут не возмутиться?

— Почему меня закон не защитил, когда я от бесов страдал?! – вскричал Матвей.

— Жалуйся по инстанции, – отмахнулся от него Шварценеггер. – У меня приказ.

Сатина подкатила к нему, льстиво улыбаясь.

— Товарищ командир, куда он денется, этот кабанчик. Найдем. Организуем поиск. Вы пока отдохните с дороги. Присядьте, перекусите.

— Мы при исполнении. Служба.

— День и ночь служить – почитай, не жить, – ангельским голоском пропела Сатана. – Да и время обеденное.

— Тут у вас и без нас тесновато.

И на это имелся свой ответ:

— Где тесно, там и место. – Сатана повела рукой: – Бабоньки.

Женщины налетели со всех сторон, расставили чистые тарелки для гостей, уложили вилки-ложки, подняли упавшие лавки и стулья.

— Разве что впрямь перекусить, – Шварценеггер стащил с головы балаклаву. Оказалось, лицом он вовсе не походит на знаменитого актера и политика, а скорее на Ивана Поддубного без усов. Так и будем именовать его впредь. Вслед за командиром бойцы закатали наверх устрашающие маски, превратив их в обычные шапочки и открыв обычные славянские лица.