Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 42 – Владимир Медведев

— Ну спи, спи! – и побрел вслед за упаковкой от чипсов.

Матвей продолжал то ли жить, то ли грезить. Теперь, когда его дом стал полной чашей, начал он подумывать, не завести ли в хозяйстве женщину, о чем прежде даже не мечтал. Да вот беда – не нашлось в Березовке ни одной бабы, которая ему подходила бы. Говоря точнее, все они были заняты. Пока он предавался радостям и огорчениям винопития, прочие мужики расхватали женщин, способных вести хозяйство и рожать. Девки Матвея не интересовали из-за излишней молодежной задорности и несерьезного телосложения.

— Ты чего смурной? – спросил Магардон.

Матвей поведал бесу о своей проблеме. Тот отнесся к ней иронически:

— Бес, что ль, в штанах заиграл?

— Не так чтобы очень, – признался Матвей. – Но сам знаешь, в деревне у бобыля ни на грош авторитета. Оно, конечно, боятся меня, не спорю, а я хочу, чтоб уважали.

— Вот это по-нашему, – похвалил Магардон. – А то гундел: подай вола, подай осла… Нет чтоб сразу жену ближнего потребовать. Однако сообразил наконец. Растешь, растешь. Не так безнадежен, как я вначале подумал. Конечно, для того, чтоб убивать, еще не созрел, но вижу, потенциал имеется.

— Так некого вроде мочить, – усомнился Матвей. – Козел смылся, а кроме него, никто на ум нейдет.

— Присмотрись, подумай. Впрочем, дело неспешное. Подождет. Нам ведь не к лицу лишать жизни сгоряча, в спешке, по пьяни или еще как. Нет, настоящее убийство должно быть намеренным, обдуманным, замысленным…

Однако Матвею было не до философских рассуждений.

— Так как насчет бабы?

— Выбирай, какую желаешь?

— Мужа куда денем?

— Не твоя забота, – отрезал Магардон.

Стал Матвей присматриваться к населяющим Березовку женам. Он еще не возвысился настолько, чтобы подступить к фотомодели, да их и не было в Березовке. Трофейной женой для него могла стать любая женщина мясной породы.

Выбор оказался делом нелегким. Раз уж выпала счастливая возможность, Матвей боялся продешевить. Опыта обращения с женским полом у него не было никакого. С виду все они вроде одинаковы, а что внутри, распознать невозможно. Не угадаешь, приведешь в дом, всю плешь проест, да так, что жизнь немила покажется. После долгих колебаний он остановил выбор на Ларисе Чечайкиной, которая, как он решил, отвечает если не всем, то большинству требований. Не уродина, конечно, и на конкурс красоты ее не пошлешь, но для Матвея важна была не миловидность, а телеса и нрав. С телесами у Ларисы все было в порядке, с избытком, а нрава она была кроткого и даже не жаловалась соседкам, когда муж распускал руки. Бивал он ее часто.

Работала Лариса, если кто забыл, в винном отделе супермаркета «Респект», в прошлом «Чурочка». Полюбилась она Матвею из-за того, что связывалась в его воображении в единый образ с полкой, уставленной бутылками со спиртным за ее спиной. Сверкающее стекло, яркие этикетки и разноцветные жидкости весьма приукрашивали облик Ларисы, в общем-то столь же бесцветный, как излюбленный Матвеев напиток. К цветным ликерам он был равнодушен и ценил их только за то, что своей пестротой они выгодно подчеркивали скромную элегантность беленькой. Разумеется, Матвей не мог выразить свои эстетические предпочтения в подобных терминах, он лишь ощущал их всей душой. Наверное, они отразились и на выборе будущей жены.