Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 125 – Владимир Медведев

Мы плыли по середине озера, и ни на приблизившемся уже острове, ни на дальних берегах, заросших лесом, нас вряд ли могла услышать хоть единая живая душа. Откуда ей здесь взяться?

— Я еще и не такое могу, – Сенька вскочил на ноги и завопил отчаянно:

Он замолк на миг, хитро глянул на Володю, хулигански ухмыльнулся, взмахнул рукой, и… Лодку качнуло, Сенька присел, чтоб не упасть. Носилки с колоколом накренились, сдвинулись влево и поползли.

— Держи! – закричал дядюшка.

Сенька обернулся, выронив сухарь, потянулся к котлу и еще сильнее завалил набок нашу посудину.

— С другой стороны хватай! С другой!

Сенька крутанулся на корточках, разворачиваясь… Носилки поехали вправо. Сенька – за ними, ухватил за раму, рванул на себя, поскользнулся на мокром дне и рухнул на борт. Котел в деревянной оснастке соскользнул с кормы, как корабль со стапелей, и ушел под воду. Сенька плюхнулся вслед за ним, перекувыркнув лодку.

Когда я вынырнул на поверхность, Сенька неподалеку от меня старательно следовал сценарию, который природа разработала для не умеющих плавать: бил по воде руками, захлебывался, вопил… Я тоже последовал инструкции, и мы с ним реализовали жесткую версию программы спасения на водах: он цеплялся за меня руками и ногами и не слушал никаких уговоров, а я саданул ему кулаком по тыкве и, используя секундный шок, обхватил сзади за шею и отбуксировал к перевернутой плоскодонке.

Наши уже были там – держались за просмоленное днище, погрузившись в воду по самые рты.

— Сенька, сукин кот! – закричал Макарыч. – Гений наш, ты хоть понимаешь, что сотворил?!

Но гений только хлопал глазами и намертво прилип к лодке.

— Да тебя за такое…

— Ни к чему парня бранить, – пробулькал Володя. – Гляди: и так еле жив.

— Бранить?! Его озолотить мало! Сенюшка, милый, кабы не твой кувырок… Не было бы счастья, да несчастье помогло. Я как в воде-то оказался, тут меня и осенило. Новую методу нашел. Теперь местоположение клада определить – раз плюнуть…

Ишь, Архимед!

— Колокол-то утонул, – пробулькал Володя.

— Пустяки, – сказал дядюшка. – Серега, нырни-ка, пошарь.

Я стащил с себя одежду, пристроил ее на днище и нырнул. Мокрое оказалось гораздо глубже, чем я предполагал. Воздуха мне хватило лишь на то, чтоб зачерпнуть со дна пригоршню ила и, задыхаясь, вылететь на поверхность наподобие мифической гагары, добывшей материал для создания земной тверди.

Через пару-другую погружений ко мне присоединился Володя. Искали мы искали, но колокол как в воду канул.

— Шабаш, ребята. Идем домой, – скомандовал наконец Макарыч. – Видать, лодку отнесло в сторону. Приблизительное место я засек – по точкам на берегу. Вернемся с прибором и будем искать колокол по науке.

Пока мы толкали перевернутую лодку к берегу, дядюшка поведал нам свой научный план: использовать Сеньку в качестве эхолота, на этот раз – на воде.

— А второй колокол где взять? – спросил Володя.

— Есть у дядюшки котелок, – сказал я. – Тихий, правда.

— Я в озеро не полезу, – заявил Сенька, успевший уже немного оклематься.

— Что-нибудь придумаем, – сказал Макарыч.

И ведь придумал. Любо-дорого было посмотреть, как мастерил дядюшка самодельный стетоскоп. В боках консервной банки от килек в томате пробил две дыры и вставил в них трубки, какие нашлись среди хлама в его сарае – кусок поливального шланга и отрезок топливного. Приладил к шлангам втулки для ушей из камышинок, натянул на банку мембрану из обрывка полиэтиленового пакета и вручил корявое сооружение Сеньке: