Книга Ловушка для сверчков, страница 201 – Владимир Медведев

Ольга овладевает дыханием:

— Чего мне… бояться?

— Ну вот меня, скажем.

— А надо?

— Сама подумай, тебе лучше знать.

Ольга решает, что Варвара развивает мягкий вариант «толковища», которое затевают гопники перед грабежом или избиением. Нехитрое искусство липких, бессмысленных, но многозначительных реплик, отвечая на которые жертва все глубже увязает, дает все больше поводов для продолжения игры в кошки-мышки. Лучшая тактика – избегать прямых ответов на вопросы и задавать свои, такие же формальные. Хотя если цель собеседника – провести традиционный ритуал подготовки к избиению, то не поможет никакая тактика. У Ольги не было опыта в таких собеседованиях, что совершенно не важно. Она считает унизительным для себя становиться на одну ногу с плебсом.

— Варя, скажи прямо… что тебе надо?

— Мне? – ненатурально удивляется Варвара. – Ничего не надо, просто хочу прогуляться вместе с тобой. Куда ты, туда и я.

— Я хочу погулять одна.

— Мешаю? Я молча, не бойся, не буду приставать.

— Пойми, пожалуйста… Я круглые сутки на людях. Хочется хоть немного побыть в одиночестве.

— Так и я, как ты. Весь день среди людей. Давай вместе от них отдохнем. Походим, поговорим.

«Издевается? – думает Ольга. – Если не смогу отвязаться, останусь. Не вести же ее к бронетранспортеру».

— Погуляли и хватит, – говорит она. – Я иду спать. Спокойной ночи.

Ольга поворачивается, чтобы вернуться в светелку. Варвара нащупывает в темноте и крепко стискивает ее плечо.

— Не дури, малявка. Я знаю, что тебя ждут.

Ольга пытается вырваться, но Варвара держит ее крепко и больно.

— Никто не ждет. Все уже спят.

— Я о других. О тех, которые бегут.

— Куда бегут? Не выдумывай, пожалуйста. Сумасшедших нет. Никто в здравом уме не бегает по ночам. Днем с мальчишкой набегались.

— Шутки в сторону, – говорит Варвара. – Я знаю, что вы задумали.

— Неужто?

— Знаю. Драпануть отсюда задумали.

— Кто тебе такое сказал?

— А что, неправда? Думаешь, я дура? Подслушала, как эти ваши две старые курицы шептались.

— Мало ли о чем старые курицы шепчутся. Я бы болтовне их верить не стала.

— Брось, – говорит Варвара. – Боишься, что заложу? Хотела бы заложить, сразу бы к Масяне побежала или к Марте. А я с вами хочу.

— Тебе-то это зачем?

— Масяня заколебала, дыхнуть не дает. Сом по жопе шлепает. Просто так, говорит, в знак дружбы. Мало ему, что Масяню тянет. Он и меня когда-нибудь в уголке притиснет. А мне это надо? Терпела, терпела, а после того, как девчонка ваша пропала, решила – хватит с меня. Надо уносить ноги.

— Варя, коли так, меня-то зачем притесняла?

— Злилась. Ты ради какого-то мыша меня заново приводить в порядок кладовку заставила. И даже спасибо не сказала. Как же, артистка! А я, дескать, посудомойка. А я никому ни словечка, что ты хотела украсть.

— Прости меня, – говорит Ольга. – Я тогда в шоке была.

— Ладно, прощаю, – говорит Варвара. – Я зла не держу. Была бы злая, сейчас шум бы подняла.

— Чего мы встали, время теряем, – прерывает ее Ольга. – Идем. Вещи свои собрала?

— Нет, голая выбежала, – иронизирует Варвара. – Ты из себя старшую не строй. Я, может быть, поумнее некоторых.

— А я и не сомневалась, – говорит Ольга.

Сом помогает Масяне с мужем перетаскивать и грузить в фургон ящики с вином. Осталось немного.

— Слышь, Дроня… – говорит Сом.