Книга Ловушка для сверчков, страница 198 – Владимир Медведев

— Слезла бы ты с окна, – капризно требует по ту сторону шторы в глубине темной комнаты Анна Михайловна. – Раздражаешь. Тебе развлечение, а я уснуть не могу.

Притворяется, будто не знает, почему Екатерина бодрствует.

Маша шепчет Ольге:

— У Матушки опять приступ.

Слышно, как в вестибюле большие часы бьют один раз.

— Таня, который час? – спрашивает Ольга.

— Час тридцать.

Значит, она проспала меньше получаса. Ольга спрыгивает на пол, пробирается к соседней кровати, где лежит Матушка, тихо спрашивает:

— Очень худо?

Матушка не отвечает, трудно, со всхлипываниями вбирает в себя воздух.

— Сейчас, сейчас, – шепчет Ольга.

Трет ладони одна другую, будто добывая энергию, словно огонь трением. Почувствовав ток между ладонями, взбирается на кровать, пристраивается на коленях рядом с Матушкой, подносит руки к ее груди и чувствует, как та начинает жадно сосать энергию. Ольга чувствует, как поток чи, жизненной силы из окружающего пространства, проходит через нее и вливается в тело Матушки. Сама она всего лишь насос, перекачивающий энергию. Постепенно дыхание Матушки успокаивается, но сердце колотится по-прежнему, а грудь поглощает чи, как растрескавшийся такыр воду…

Внезапно тускло светящаяся щель между шторами пропадает. В комнате наступает глухая темнота.

— Свет погас, – сообщает Катя.

Тусклая щель между шторами вспыхивает яркой линией.

— Погаси фонарик! – почти кричит Татьяна. – Со двора увидят.

Катя выбирается из-за штор. Направленный в пол луч мягко растекается по комнате.

— Безобразие, – громко возмущается Анна Михайловна. – Поразительный эгоизм. Хотите бежать – пожалуйста, никто не мешает, но зачем людям не давать спать? Не понимаю, как тебя, Екатерина, с такими замашками взяли воспитывать ребенка. На месте Хельги Романовны я давно бы выгнала.

— Давайте лучше пожелаем им удачи, – говорит Маша.

Татьяна с пакетом «Карапузик», в который уложен ее театральный костюм, уже стоит у двери. Катя подхватывает свой дамский рюкзачок, говорит, обводя лучом комнату:

— Спасибо за пожелание. Надеюсь, вы не будете жалеть о том, что остались.

— Оля, – зовет Татьяна, – тебя ждем.

— Я догоню.

— Оленька, иди, – лепечет Матушка, – мне уже лучше.

Ольга чувствует, что заполошная дрожь в теле Матушки медленно утихает, хотя она по-прежнему жадно вбирает в себя энергию. Она думает: «Я не могу ее бросить. Если не закончу, паника может вернуться. И наверняка с новой силой».

— Таня, идите. Осталось немного, я успею. Но если что, не ждите, уезжайте без меня.

Татьяна ахает:

— Ольга, ты сумасшедшая. Она же говорит, что ей лучше.

— Не теряй времени, – бросает Ольга, вновь сосредотачиваясь на перекачке энергии.

Татьяна и Екатерина выходят, оставляя комнату в полной темноте.

— Героическая девушка, – произносит Екатерина, когда они идут по коридору.

— Сумасшедшая, – повторяет Татьяна.

— А ты как бы поступила на ее месте?

— У меня обязанности прежде всего перед самой собой.

— Выходит, бросила бы страдающую старушку?

— Очень надеюсь, что бросила бы…

— Значит, не уверена?

Татьяна молчит, потом говорит:

— Я же сказала – надеюсь…

Они молчат, пока не выходят в вестибюль, где около большой входной двери, напоминающей ворота средневекового замка, их ожидают четверо маленьких мужчин.

— А где Ольга? – спрашивает Эврипид.