Книга Сиротский приют у озера, страница 69 – Дэниел Г. Миллер

Я не обращаю внимания на его колкость и беру стакан рукой в перчатке. Принюхиваюсь.

— Алкоголь. Наверняка свежий, иначе запах уже бы выветрился.

Мужчина приподнимает бровь. Несмотря на свое раздражение, он явно заинтригован. Пока я продолжаю осматривать фасад здания, он обходит его сзади. Я обшариваю взглядом землю в поисках чего-нибудь, что могло бы связать эту свалку с театром Диониса. Но моросящий дождь смыл все возможные улики. Я быстро теряю надежду, когда вдруг слышу шум.

— Хейз! Иди сюда. Тебе нужно это увидеть! – кричит Кенни.

Я мчусь по грязи, ожидая увидеть нечто впечатляющее – мертвое тело, потайной вход, – но там стоит только мой сосед.

— Что такое? – спрашиваю я, в замешательстве хмуря брови.

Его круглые щеки приподнимаются, и он указывает на правый угол дома: там красуется почти выцветшая эмблема с бородатым мужчиной – такая же, как на подаренном Пенни фото. Я крепко обнимаю Кенни и целую в щеку.

— Ты гений!

Он краснеет, прямо как вчера после вина. Не стоило этого делать.

Я достаю из сумки набор отмычек, чтобы отвлечь его. Румянец сходит с лица Кенни, но теперь у него отвисает челюсть.

— Что ты делаешь?

Я присаживаюсь на корточки, достаю отмычку и пытаюсь вскрыть простенький замок на задней двери.

— Хочу осмотреть здание изнутри. Посторожишь вход?

Мужчина хватает меня за руку.

— Хейз, ты чего? Это же взлом с проникновением!

Я на мгновение отрываюсь от замка и выпрямляюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Он моментально отводит взгляд.

— Ты, наверное, шутишь. Вот почему я и не зову тебя работать со мной.

— И что это значит?

— Ты знаешь, что это значит. Иногда частному детективу приходится делать что-то… нестандартное.

Кенни потирает ладони и оборачивается, проверяя, не наблюдает ли кто за ним.

— Да, но это незаконно. Если нас поймают, моя полицейская карьера закончится, не успев начаться.

— Тогда уходи, – огрызаюсь я. – Иди в свой клуб. Здесь никого нет. Со мной все будет в порядке.

Кенни вздыхает. Кажется, он собирается что-то сказать, но передумывает.

— Ладно. Поступай как знаешь. Я ухожу, но если тебе что-нибудь понадобится – звони.

— Не волнуйся, не понадобится.

Обиженный друг уходит, и я возвращаюсь к замку. Я знаю, что иногда бываю грубовата с ним, но его пассивно-агрессивная болтовня выводит меня из себя. Извинюсь перед ним дома, а сейчас нужно выяснить, что находится за этой дверью.

Я поворачиваю отмычку взад-вперед, пока не чувствую, что рычажки в дверном замке встали на место. Поворачиваю механизм на девяносто градусов, и он поддается. Дверь со скрипом открывается.

Внутреннее убранство здания поражает: на первый взгляд оно напоминает джаз-клуб времен сухого закона. Слева находится пустой бар из темного дерева, справа – небольшая сцена, на которой едва может уместиться квартет. Ковер потертый и в пятнах, но на нем сохранился насыщенный бордовый узор, напоминающий о былом величии. В остальном здесь пусто. И все же я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Серьезно не так.

Хотя снаружи это место кажется старым и заброшенным, здесь чувствуется что-то живое. Я ощущаю едва уловимую смесь аромата сигаретного дыма и духов. Бар и сцена сияют – на них ни пылинки. Я почти слышу музыку, которая звучала здесь совсем недавно. Кроваво-красный занавес на сцене опущен, как будто вот-вот начнется представление. Здесь были люди, и их энергия витает повсюду.