Книга Чёрное лето, страница 93 – Антон Панарин

Протестное движение набирает силу или это разовая акция?

Как показал новый день, движение набирает силу.

Утром приехал в КБ, Захар при встрече тут же начал разоряться «Господин начальник, та как так та? У нас даже рассольчику для вас нет. Не вели казнить, хочешь в магазин за пивком метнусь?», обгоревшая морда скалилась розовым шрамом на пол лица.

— Двуликий анус, отвали.

— Э, сам ты анус, я Янус.

— Судя по качеству твоих шутеек ты Янус Арлозоров.

— А вот сейчас было обидно. Я, между прочим, рулил тут всем пока ты «болел».

— Захватил власть то есть?

— Ну так, немного узурпировал.

— И куда вырулил?

— Да к новым заказам и вырулил. Генерал сегодня заказ прислал на поставку генераторов и музыкальных центров или чего-то подобного к линии соприкосновения с Юго-западом, будут музыкой заглушать лозунги Креста.

— Разумно, но поздно, все кому нужно знать уже, знают и на площади выходят протестовать.

— Это да, после смены вояки по домам разбредаться начали, десять человек домой так и не дошли, сегодня нашли семь трупов и трое в реанимации. Кого палками забили, а кому и железа под ребра напихали.

— Началось быстрее чем я думал…

— С той стороны не устают напоминать, что всего 5 дней осталось до начала геноцида. Народ не то, что в панике, а в животном ужасе. После взрыва девятиэтажки всё планомерно катится прямиком в ад. А страшнее всего то, что у этой толпы теперь есть десять стволов.

— А генерал что-то делает помимо заказа музычки?

— Делает, ночью в юго-западный ввел войска, прошли три квартала, прежде чем Крестовцы опомнились. А потом завязли. Сложно передвигаться, когда в тебя из каждого окна лупят. Утром Крест по своему радио «Репрессий» пообещал повесить еще шестьсот человек. Да и при штурме наши мирняка кучу положили. Один служивый рассказал, кидает гранату на первый этаж от куда стрельба велась, взрыв! Влетает внутрь, а там три бабы мертвые лежат и один уголовник. Три мирных, за голову одного зэка, нормальный расклад, да? А если учесть, что за этого зэка повесят еще 10 мирных, то вообще мрачная картина.

Пашка прервал нашу беседу лихо подкатив на инвалидной коляске, настолько лихо, что даже продрифтил полметра.

— Здорова! Чё этот балабол опять на уши подсел?

— Чё эт я балабол? Я индивид с обостренным чувством социализации! Да чего я распинаюсь? Не понять вам моей тонкой душевной организации. А ты чего прикатил Спиди-гонщик, поздороваться или по делу?

— Скорее похвастаться. Макс, пойдем покажу чудо техники.

— Ооо понятно, щас он тебе кашалота покажет своего.

— Что за кашалот?

— А это Макс зверюга какую Пашик на ноги поставил, за месяц обещал во всем городе ни одного литра бензина не оставить с её помощью.

— Ты от завести уже ни единого миллилитра слюны в пасти своей грязной не оставил, иди клоунские ботинки чисть свои или нос красный. Чем вы там еще весельчаки занимаетесь?

Втроем гоготнули в голосину.

— Благодарствую ребята, тролля во мне вы накормили с утра, пойду поработаю что ли.

Захар сделал реверанс и помахал несуществующей шляпой, после чего ушел в диспетчерскую спать. Дармоед.

Паша провел меня к гаражу.

— Михалыч, открой ворота пожалуйста.

— Паш, минуту, сейчас открою. О, Максим, доброго здравьица. Как концерт прошел?

Ассоциация концерт=висельники никуда не ушла, но я попытался сдержать кислую мину.