Книга Чёрное лето, страница 95 – Антон Панарин

Яростная атака студентов спустя пару минут захлебнулась и перешла в позиционную борьбу, студенты сумели отбить пару ранее повязанных ОМОНом человек и просто отмахивались арматурами, не давая ОМОНу приблизиться. При этом студенты потеряли четверых нападающих, их уже уводили в сторону административных казематов, а ОМОН лишился двух бойцов, они ковыляли в нашу сторону утирая от крови лица. Затишье тоже оказалось временным, и из толпы полетели бутылки и камни, кто-то начал орать «Бей ментов!». Правда в драку больше никто не вступал. Бутылки с камнями мерно барабанили по щитам оцепления.

— Отойди!

Рявкнул на меня капитан. Климов? Следом за ним вышел Костя и еще пара знакомых лиц. Спустя минуту они уже забрасывали в толпу дымящиеся банки. Судя по тому, как ломанулись в стороны протестанты, банки не простые, а с черёмухой. Столбы дыма поднялись и начали расползаться во все стороны, а люди бежали от дыма как от чумы, были отважные которые продолжали орать и бросаться камнями, но очень быстро и они складывались пополам от кашля и невидящими от слёз глазами искали выход из серой пелены. В голове тут же запела Бабкина «Ах черемуха белая, сколько бед ты наделала»..

Эх, нет свободы слова в стране, что раньше, что сейчас, одни слёзы. Но забавно что раньше люди сидели дома и ничего не хотели менять, ибо жопа в тепле и худо-бедно можно жить, а тут Крест появился. При этом не только худо-бедно жить не получается, а ежедневный есть шанс отправиться к праотцам, и вон, проснулся народ. Негодует, бурлит. От этой мысли стало и радостно, и грустно. То, что самосознание проснулось, это радует, а то, что проснулось оно поздно и скорее всего не на долго, печалит. Как только жизнь будет в безопасности, впадет в спячку народ как бурые медведи и будет дремать пока снова беда лично их не коснется. А пока не коснулась, так хоть веревки вей, всё стерпим.

Мы не стали досматривать представление под названием «бей беги», и ввалились внутрь. Сгоревшую мебель уже заменили, пол насколько это было возможно отмыли, а вот стены и потолок по-прежнему были в копоти, стоял сильный запах гари. Рядом с окном громко беседовали два гражданина. Судя по мордам, депутаты.

— Я тебе говорил нужно было за город уезжать! Сидели бы сейчас у меня в бане парились с бабами.

— Коля, какие бабы?

— Да какие захотел бы, те б и были нашими! За жратву сейчас любую взять можно, а особенно если дашь ей тёплое, безопасное место.

— Ну поехали, поехали.

— Куда ты дурак теперь поедешь? Видел, что творится? Если на улице поймают, то за шею подвесят сразу.

— Тебя то понятно, а меня то за что?

— Коля, а ты забыл, как ты тендер выиграл и вместо новых туалетов в роддомах, построил себе дачу?

Интеллигенция нас заметила и сделали вид что радеют за народ.

— Да Николай Федорович! А я и говорю кончать Креста нужно и всю его шайку!

— Я с вами согласен Измаил Коганович, предлагаю перейти в переговорную и обсудить что мы можем сделать уже сейчас для нормализации обстановки.

Смотря на бегство депутатов, во мне проснулся Димов.

— Господа! Господа! Постойте! Вы обронили!

— Что обронили?

— Щёки свои обронили, по полу волочатся, того и гляди в саже испачкаются, как же вы потом кудесниц будете приманивать? Никто не поверит, что у чумазых еды полно. Подберите пожалуйста.