Книга Чёрное лето, страница 73 – Антон Панарин

Прапора не искали, что радовало. А я разрушил семью, эта мысль легла тяжким грузом на сердце. Со стороны юго-западного раздался скрежет и заговорил мегафон «Жители Воронежа! Помогите нам освободить город от тирании генерала! Как только он сложит с себя полномочия и обезоружит силовиков, нападения прекратятся. Все смогут спать спокойно. Он пособник режима и должен передать власть простому народу, как мы с вами! Когда электричество вновь заработает, генерал передаст власть в руки олигархии, вы этого хотите? Хотите вернуть неподъемные налоги и нищенские зарплаты? Сейчас у нас есть реальный шанс всё изменить! Вставайте на нашу сторону! Нет власти силовиков! Да власти народа!». Речь оборвалась и мегафон заиграл «Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой! С фашистской силой тёмною! С проклятою ордой!».

— От суки, опять свою шарманку завели.

— Весело у вас. И часто агитация идет?

— Да круглые сутки. И знаешь, если бы не уголовник, отбитый зазывал, то даже я бы задумался. Не ну вот реально! Что хорошего было за последние двадцать лет? Народ только нищал!

Сказал постовой, сплюнул окурок на асфальт и растоптал его. Поболтали со служивым еще минут пятнадцать, собрал хотелки. Нужен генератор и прожектор бы не помешал. Будем думать. Попрощались, Костя подарил ему пачку беломора. И свалили в темноту. Минут через двадцать гонец должен перебросить записку, и мы ломанулись за дом от куда вылетали послания. Рассредоточились по периметру. Костя спрятался за мусорным баком, я за остовом кустарника.

Через десять минут ожидания появилась фигура. Стала посреди двора, загорелся огонек, клац! И ввысь взмыло послание для прапора. Вот только прапор его больше не подберет, никогда. На лице появилось фантомное ощущение, будто тёплая кровь стекает. Отмахнулся от него и побежал прямиком к силуэту посланника. Костя уже несся с другой стороны. Увидев нас, фигура затрепыхалась. Рука нырнула внутрь куртки, на этом движении мы его и прихватили.

Сбили с ног, и тут же затолкали в рот кляп. Это был пацан лет пятнадцати судя по габаритам. Рядом с ним лежал лук. Обыскали. Под курткой у него был Тульский Токарев, за ним он и тянулся. Обезоружили, руки за спиной стянули пластиковыми хомутами. И потащили в уже знакомую школу. Где сопляку в принципе было самое место. Уж его то мы точно в расход не будем пускать, он же ни в чем не виноват.

Снова тусклое освещение, холодные коридоры, сырое бомбоубежище. Не договариваясь, притащили пацана к трупу прапора. Костя держал парня, а я расстегнул наручники с посиневших рук Саныча, и перестегнул их уже на парнишку. Увидев труп, ноги парня начали ходить ходуном. Вытащили кляп.

— Дяденьки, не убивайте родненькие! Христом Богом прошу!

— Вот это ты выдал! Прям верующий? А по каким христианским канонам ты за пушкой потянулся? Вроде же сказано не убий.

— Я ни в чем не виноват, отпустите меня! Я же просто записки ношу и делаю что сказано, вопросов не задаю! Жрать то хочется, а тут хоть какой-то приработок.

— Звать как?

— Серёжка, Сергей, Серый.

— Значит так Серёжка. Жить хочешь? Или тебе милее вон к этому отправиться?

Я нехотя пнул труп прапора, волна стыда начала накрывать. Сука, что со мной стало? Похищения, пытки, убийство. Теперь вон пацана похитил.