Книга Чёрное лето, страница 69 – Антон Панарин

— Там все в страхе сидят, молятся на него. Если очкуешь за мирное население, то просто нужно точечно ударить. Отрезать голову змее и на этом всё. Банда потеряет единство и за власть начнет бороться. Дальше или сами себя перебьют, или мы им поможем.

— Здравые мысли. Как я понимаю сдавать ты меня не планируешь?

— Нет конечно, если бы ты не притащил прапора, то это сделал бы я сам.

— Присоединишься?

— С радостью.

Вернулись в прапору и я выдернул кляп.

— Ну что Саныч, рассказывай.

— Вы что творите суки! Это похищение представителя силовых структур! Вас к стенке за это поставят! Отпустите меня быстр…

Удар под дых утихомирил пыл оратора.

— Давай сначала. С самого начала. Когда ты продался Кресту, что он тебе обещал, какие у него планы? И не торопись, времени вагон.

— Какому Кресту! Я военнослужащий Российской армии! Я никогда не предам честь мунди…

Тут уже Костя отстранил меня и врезал в опухающую от удара пистолетом, морду.

— Какая честь сука? Пока ты жопу в кабинетах отращивал, другие кровь проливали. Какая у тебя может быть честь? Отвечай, что за знаки ты там подавал?

— Я ничего не…

Серия ударов прервала оправдания прапора. Пришлось оттащить Костю, чтобы не вырубил Саныча раньше времени. Пока я оттаскивал Костю, прапор больно пнул меня по заднице берцем, ах ты сука неблагодарная!

— Я, я, я ничего не знаю! Я просто выходил размяться!

Меня пробрало на смех.

— Да, в одно и то же время, и делал одни и те же движения лампой. А потом шел за запиской от зэков и прятал свою записку в трубу. Хорошая разминка. Ничего не знаешь значит. Ну давай тогда посмотрим, что у тебя в кармане.

— Ни чего! Там ни чего нет! Послушайте, я вам говорю это ошибка!

— Опа, ошибка. Сейчас почитаем что на этом клочке ошибочной бумаги написано.

Я поднес тряпку и громко зачитал «после завтра нужен проход на девятого января».

— Теперь расскажешь нам что это не для бандитов проход, а просто ты в гей клубе состоишь и нужен твой задний проход послезавтра на девятке?

— Вы ничего не докажете! Это просто клочок бумаги! Я его просто подобрал! Заметил, что что-то упало и подобрал! Я невиновен! Суки! Посмотрим, что скажет генерал, когда услышит вашу историю!

Мне надоело слушать этот бессмысленный разговор.

— Саныч, а чё тут смотреть? Всю заставу вырезали, в живых остался ты один. Как так вышло? А тут еще записка эта. Сдается мне что это ты ребят всех порезал, а потом просто головой об угол ударился и поехал в больницу отдыхать. Продался и Кресту дорогу открыл, не так?

— Пошли нахрен твари! Я уже вам дебилам рассказал, как всё было! Всё что вы тут несете домыслы! Я офицер Русской армии!

Я отошел в сторону, и Костя приступил к делу. Били его долго. Порой менялись. Так били что уже и мне стало больно его прессовать сбитыми костяшками. Когда прапор потерял сознание, месить его уже не было смысла. На бетонном полу лежал один сплошной кровоподтек.

— Ну и что будем делать? Завтра продолжим?

— Да, идем по своим обычным делам, как стемнеет встречаемся тут. Сейчас по домам, только напоследок дай сделаю кое-что.

Нож Артура с легкостью срезал с прапора все шмотки, берцы я тоже стащил с него. Саныч валялся в чем мать родила, холодный подвал, отнюдь не придаст ему решимости. Застенки Ивана, дали мне понимание как ломаются люди. Хотя и самого где-то надломили. Видимо настало и моё время кого-нибудь сломать. Завтра поговорим.