Книга Чёрное лето, страница 68 – Антон Панарин

Прапор покачал головой. Саныч плелся как теленок, ноги заплетались, падал в грязь. Снова вставал и снова падал. Кое как дотащил его до школы, по дороге один раз он попытался убежать, сбил с ног, со злости всадил три удара по ребрам с ноги. Вроде понял, что сбежать не выйдет.

Вошли в школу, темнота хоть глаз выколи, достал из внутреннего кармана тряпку с люминесцентной краской. Помещение окрасилось тускло зеленым светом. По петляли по коридорам, вниз по лестнице и прямиком в убежище. Поставил прапора рядом с вертикальной трубой, идущей из потолка и уходящую в бетонный пол. Всадил удар коленом под дых. Он загнулся и засопел. Пока прапор был расслаблен, подтянул его сзади за руки к трубе. Продел свою руку под его локти чтоб не выскочил. Одной рукой расстегнул наручник на правой и перестегнул его, заводя цепь за трубу. Пушистый наручник защелкнулся. Всё, прапор надежно закреплен, а теперь можно и поговорить. Подошел и потянул за кляп.

— Ты чего тут? Делать собрался?

С головы до ног меня прострелили мурашки, и я крутанулся с пистолетом готовясь спустить курок. В тыльную сторону моей ладони уперлась крепкая рука, после чего крутанула мою кисть, и я остался без пистолета.

— Макс, это я Костя. Спокойно. Ты что делаешь я спрашиваю?

Я громко выдохнул.

— Костя какого хрена? Ты следил за мной?

— Ну не то, чтобы следил, но да, было интересно чем ты тут занимаешься.

— С прапором поговорить хочу. Постой, а тебе прям настолько делать нехрен было, что ты просто за мной следить начал?

— Ну не то, чтобы нехрен, я за прапором присматривал, подозрительно было что он один выжил, а тут еще и тебя заметил. Так что ты делать то собрался?

— Давай отойдем.

Мы поднялись с Костей на этаж выше, что бы прапор не слышал нашего разговора.

— Да хрен его знает. Хоть что ни будь. Крысу из наших рядов уберу, уже дело. Не могу я сидеть просто так. За месяц я чуть троих дорогих мне людей не лишился. Пока генерал разродится, нас тут всех уже перебьют.

— А что он может? Сидеть и ждать, как и раньше. Боится мирных жителей ранить. Когда в Чечне война была, он не боялся. Деревни артобстрелами накрывал, когда боевики там сидели. Если мирные укрывают боевиков, то они пособники терроризма, так тогда говорили. Генералу было важнее жизни своих солдат сохранить. Перед завершением войны пришли разведданные что в горном селе окопалась банда боевиков. Генерал отдал приказ артиллерии уничтожить боевиков. После обстрела выяснилось, что разведка ошиблась, и в селе было полно прятавшихся от войны женщин и детей. Своим приказом он убил около трехсот мирных жителей. Потом война закончилась, на генерала дело завели, хотели посадить как военного преступника. После победы нужно было мосты наводить с новой республикой и попытались его крайним сделать. Даже по телеку сюжет был о его военных преступлениях. Генерала было легко выставить злодеем, ведь он и так себя винил за то село с мирными жителями, в итоге сажать не стали, а просто списали в запас. Война закончилась, а груз за убийство мирных остался, вот и сейчас боится он за мирное население.

— А ты от куда знаешь?

— Служил в Чечне под его командованием. На штурм Грозного даже попал.

— Во как. Не знал. И какие мысли у тебя?

— Насчет чего?

— Насчет Креста. Что с ним и его людьми делать?