Книга Чёрное лето, страница 21 – Антон Панарин

Паша поднял меня, и мы рванули в соседний двор. Секунд десять замешательства и за нами погнались семеро. Я успел пробежать метров пятьдесят, а позади послышался выстрел. Твою мать. Стреляют? В нас стреляют? Сука! Да какого хрена? Как я вообще тут оказался?

— Макс, за угол, за угол быстрее!

Мы нырнули за угол и продолжили забег. На бегу ружье колотило по спине, весомо колотило. Паша на бегу сдернул с себя Сайгу и развернувшись пальнул два раза наугад в темноту.

— Сука! Паштет! Я тебя на куски порежу и скормлю твоему дружку! Сивый, обходи их.

Куда обходи? Мы бежали от двора ко двору, петляя как зайцы, сердце взрывалось в груди. Ноги уже горели от усталости, но адреналин заставлял двигаться. Двор, еще двор. А стрельба сзади становилась всё интенсивнее. Мы влетели в очередной двор. Нас встретила толпа пьяных лиц. Это оказалось именно то место, в котором маргиналы устроили праздник. Я видел его, возвращаясь в Пашину квартиру. Мы рысью промчались через толпу, Паша в кого-то врезался, мужик упал и приложился головой об асфальт, на нас начали орать со всех сторон. Во двор влетела банда Лёхи.

— Братва! Хватайте их! Хрена вы стоите?

Толпа зашевелилась, но из-за того, что все были дико пьяны, это создало только трудности для Лёхи. Пьянь путалась под ногами и мешала пройти. Но при этом кто-то из пьяньчуг начал палить, выбегая из двора пара пуль выбили кирпичную крошку из стен дома. Близко мать его. Очень близко. Ходу, ходу! Паша дал еще залп. Попал! Позади кто-то заорал от боли.

Я попытался на бегу сдернуть своё ружье, и чуть не задушил себя оружейным ремнем. На бегу хотел как Паша лихо пальнуть в темноту, повернулся, нажал спусковой крючок и ничего не произошло. Клац, клац. Тишина. Твою мать! Ну и как я в темноте на бегу предохранитель найду? Нужно было в спокойной обстановке ружье осмотреть. Так мы бежали вплоть до моста на улице «девятого января». Нас ждал участок в пятьсот метров. Участок с открытым пространством.

— Макс, беги на середину моста и прячься за любой тачкой, я тебя прикрою, потом я побегу в твою сторону, ты меня прикрывай. И запомни! Выстрелил, перебежал сразу к другой тачке, снова выстрелил и снова переместился. Не сиди на одном месте, убьют! Понял? Пошел!

Не успел я ответить, как Паша юркнул за угол здания и оттуда открыл огонь. Бегущие за нами в ответ разразились ответной стрельбой. А я уже бежал, по пути стараясь нащупать предохранитель. Нащупал, переключил, середина моста, упал за сгоревший уазик. Выстрел в небо, чтобы оповестить Пашу о том, что я на месте, сместился влево к новому автохламу, выстрел в темноту. Палил выше головы, не стараясь в кого-то попасть. Я то и в тире был не лучшим стрелком, а стараться попасть в цель какую не видишь, идиотизм чистой воды. Поэтому создавал видимость того, что обстреливаю противника, по сути, палил в молоко, надеясь не задеть Пашу. А Паша был прав. Как только он прекратил стрельбу и ломанулся в мою сторону, противники тут же переключили огонь на меня. Пули свистели то над головой, то попадали в сгоревшие тачки, где меня уже не было. Черный силуэт Паши пробежал мимо меня и на ходу прокричал.

— Жди! Не вставай!

Я перезарядил магазин и продолжал палить в темноту, спустя вечность позади прокричали.

— ПОШЕЛ!