Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 16 – Антон Панарин

— Воронеж, — вспомнил я название из прошлой жизни, которое почему-то было и в этом мире. — Город Воронеж.

Всего-то три дня пути на верблюде, плёвое дело. Воронеж был торговым перекрёстком, куда мы с Рагнаром никогда не заезжали, так как нас тут же схватили бы имперцы и вздёрнули бы на ближайшем фонарном столбе.

Сейчас же я один и мало чем отличаюсь от убитых Шуссувой кочевников. Уверен, в Воронеже можно найти попутчиков. Или хотя бы нормальный транспорт. И воду. И еду. И, может быть, информацию о том, что за хрень со мной произошла. Да и работа бы не помешала. Десяти медяков, подаренных кочевниками, едва хватит на пару дней жизни, если я правильно понимаю местную экономику.

План оформился. Простой. Понятный. Достижимый. Едем в Воронеж! Кстати, я прожил там всю свою сознательную жизнь и даже квартиру прикупил перед тем, как переехать в столицу. Ничего так городок, такой же бетонный, как и все остальные города России-матушки.

Развернул верблюда мордой в нужную сторону. Пнул пятками по бокам. Животное недовольно фыркнуло, но двинулось. Александр Сергеевич Ветров, обладатель одного демона и претендент на звание монстра, направлялся в Воронеж! В кармане лежал хрустальный глаз с вертикальным зрачком. На предплечье светилось солнце с одним чёрным лучом.

А впереди ждали новые приключения. Обязательно ждали. Потому что так работает этот мир. Дашь ему палец, откусит руку. Дашь руку — откусит дурную голову, за то, что совал руки туда, куда не следовало. Но пока я жив. И у меня есть план. А это уже немало.

* * *

Четырьмя часами ранее.

Рагнар Железная Рука выбрался из проклятого лабиринта чистым, неразбавленным чудом. Когда стены начали схлопываться, он успел увидеть узкую щель в полу. Это был провал, чёрная дыра в камне, куда не хотелось прыгать даже под угрозой смерти. Но выбора не было, и он прыгнул.

Рагнар пролетел метров пять, может быть, даже больше, и приземлился в холодную вонючую воду. Подземная река или канализация, без разницы; главное, что он был жив. Течение подхватило его и понесло, он греб одной рукой. Железная для плавания не годилась, только тянула вниз. Рагнар наглотался этой мерзкой жижи и потом, когда его прибило к берегу, минут десять выблёвывал её.

Река вынесла его к выходу, просто вынесла к тем самым тридцати трём ступеням. Рагнар считал их, поднимаясь вверх, мокрый, избитый, но живой. Когда он вылез на поверхность, луны уже садились и темнота сгущалась. Но Рагнар успел разглядеть силуэт у края оазиса. Это был Сашка Ветров.

Паренёк, которого он подобрал месяц назад, странный и непонятный. Сашка держался с манерами городского интеллигента, совершенно не имея элементарных навыков выживания. Но он учился быстро, слушал внимательно, не ныл и не жаловался. Рагнар к нему привязался, как к сыну.

А сейчас Сашка стоял у края оазиса живой и целый, глядя в сторону пустыни. Рагнар хотел крикнуть и окликнуть его, но в этот момент над оазисом развернулся имперский крейсер. Гребаный имперский крейсер висел в воздухе с орудиями, нацеленными на «Безжалостного». Его корабль был уничтожен точно так же, как и команда. Одна вылазка в оазис — и не осталось ничего, что он с таким трудом собирал все эти годы.

Рагнар стиснул зубы так сильно, что заболели челюсти, а железный кулак сжался сам собой. Чистая, выжигающая ненависть к империи захлестнула его с головой. Сорок человек спустились в лабиринт, и он думал, что все погибли. Оказывается, Сашка выжил и теперь бежал от имперцев.