Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 88 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Я схватил его за шиворот и потащил к выходу.

— Володь, он очнётся… он же всё разнесёт, — запричитала Катерина, провожая меня к выходу.

— О, голубчика приголубили! Хоть живой? — нахмурился Никифорыч.

— Да что ему сделается? — выдавил я, продолжая тащить эту тушу к выходу. — Открой дверь хоть, старый. Что стоишь? Выкину этот кусок дерьма на улицу.

— Вот и прально. Вот так ему и надо, — улыбнулся старикан, распахивая двери, и встречая двух бойцов, которые возвращались с прогулки в свои номера. Они дёрнулись в сторону.

— Спокойно! Профилактика гостиницы! Выводим тараканов! — сообщил я, продолжая волочь за собой Костика за уже трескающийся шиворот.

Выкинул я его под фонари, и он только сейчас начал шевелиться. Я решил подождать, когда он очнётся.

— Хана тебе, городской, — прошипел Костик. — Ты меня ещё вспомнишь. Я тебе такое устрою…

Гоб мне выкинул Пожирателя, и я выставил клинок вперёд, прижимая его к земле.

— Вставать команды не было, — усмехнулся я и прижал меч к шее этого придурка. Струйка крови потекла из небольшого надреза. — Одно движение отделяет тебя от смерти. А теперь слушай. Ещё сюда сунешься, или позвонишь Катерине, или увижу тебя случайно где-нибудь в Хабаровске — считай, что ты мертвец.

— П-понял я… ага, понял, — закивал приходящий в себя Костик, уставившись на широкий клинок Пожирателя, на котором зловеще мерцали руны. Меч жаждал побед, отсечённых конечностей врагов и ещё больше костной ткани.

— Пшёл отсюда, пока я не передумал, тупица, — убрал я меч, и Костик стёр рукой струйку крови, бросил на неё взгляд. А затем втопил так, будто удирал от привидений.

Я вернул меч Гобу на хранение, вернулся обратно в господинницу. И меня встретили испуганные Катерина и Никифорыч.

— Убил поди этого ирода? — тихо спросил он меня.

— Этот ирод уже не вернётся… Всё, отбой, — улыбнулся я.

— Точно убил! — воскликнул старик.

— Да жив он! Очень понятливый малый оказался, — хмыкнул я.

— Ха, малый! Да он больше тябя в полтора разу! — хохотнул Никифорыч.

— Дед, я образно, — объяснил я. — Просто объяснил я ему всё. Что у Кати свой бизнес, ей здесь нравится.

— И он не кинулся? Ты не пострадал, Володь? — спросила Катя.

— Он всё прекрасно понял и не кинулся, — подошёл я к ней, приобнимая за плечи. — Можешь выдыхать. Ты его уже не увидишь, точно тебе говорю. Всё… тащи теперь что есть поесть в моё логово. Оголодал так, что готов мамонта съесть.

— Мамонта нет. Поросёнок пойдёт? — улыбнулась Катерина.

— Очень даже пойдёт, а если ещё к нему что-то принесёшь, вообще замечательно будет, — ответил я улыбкой.

— Да, хорошо… конечно, — засуетилась Катерина, упорхнув на кухню.

— Хорош, Володька, — прищурился от улыбки Никифорыч. — Ой, хорош. Катьку защитил, молодец. Этот маньяк ей проходу не давал поди год, а то и больша.

— Дед, ты ж управляющий? Где охрана, поглоти тебя бездна⁈ — резко обратился я к старику.

— Да они ж это ж… — растерялся Никифорыч. — Одного отпустил по болезни, а другой отпросился на часок.

— На часок, — передразнил я его. — Усиль охрану. У нас приличное учреждение, а не проходной двор. Два охранника должны быть у входа всё время. Понял?

Я уже поднимался по ступеням на второй этаж, когда старый кивнул, тяжко вздыхая.

Зашёл я в кабинет, чувствуя прохладу. Окно было приоткрыто, и занавески колыхались под лёгким ветерком.