Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 45 – Антон Панарин

Он рассказал про Яриловку. Про гибель Микулы. Про то что народ бежит из деревень ведомый высокооплачиваемой работой. И многое, многое другое. И чем больше он говорил, тем больше захлёбывался от восторга и продолжал болтать пока не охрип.

— А ещё слыхал что он волколака голыми руками задушил! — выпалил корчмарь. — Тварь такая здоровенная была, с избу размером, полдеревни перебила, а он её подмял и удавил! Люди говорят знатное побоище было. Вся стража полегла, дома порушились, а Ярый сам волколака сдюжил! И вроде как Чернобогов алтарь нашел и его тоже сломал. А ещё идёт слушок что он всем волхвам Чернобога войну объявил! Мол кого найду, кишки выпущу и на этой же требухе повешу!

Силантий знал что наговорил лишнего, но истории уже закончились и приходилось сочинять находу. Гостья же продолжала улыбаться, а корчмарь тонул в её пустых и бездонных глазах.

Один из сопровождающих девушки шевельнулся и красноватые огоньки в его зрачках вспыхнули ярче. Второй чуть повернул голову в сторону местных мужиков, которые уже не пили, а сидели за столом не шевелясь и глядя в свои кружки остекленевшими глазами, в надежде что их не заметят.

— Благодарю, — обронила незнакомка.

Она расцепила стальную хватки и нежно провела по предплечью Силантия. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, а пальцы женщины показались холодными.

Силантий дёрнулся от переизбытка чувств, а потом посмотрел на свою руку. По коже от точки соприкосновения бежала маслянистая черная жижа. Она впитывалась в кожные поры, от чего рука моментально начала чесаться.

— Что за чертовщина? — Выпалил корчмарь задыхаясь от ужаса.

С тихим шипением кожа начала разлагаться на глазах заполняя корчму сладковатым ароматом гнили. Плоть темнела и проваливалась внутрь, обнажая сухожилия, которые тут же тоже чернели и рассыпались. Ногти потрескались и отвалились, а за ними оголились побуревшие кости фаланг пальцев.

Силантий завопил так, что протяжный надрывный вопль вырвался на улицу и пронёсся над Берёзками. Мужики сидящие в углу вскочили опрокив лавку и вжались в стену. Корчмарь рухнул на пол и стал кататься из стороны в сторону от нестерпимой боли. Гниль перебралась через предплечье и двинулась выше, к плечу. Силантий видел как его собственное тело разлагается и ничего не мог с этим поделать.

Он орал до тех пор пока гниль не добралась до горла. Крик оборвался булькающим хрипом, а после корчмарь затих. Через минуту от него осталась лишь груда зеленоватой слизи и костей, облепленных чёрной липкой плёнкой.

Двое местных мужиков, обмочивших портки от ужаса, ломанулись к задней двери корчмы. Но добежать до выхода им было не суждено. Спутники девицы настигли их и прикончили. Первому оторвали голову, а второго просто забили ногами ради потехи. Били так чтобы кости ломались, а жизнь не спешила уходить. Когда же бедолага умер, один из убийц обенулся и хищно оскалившись спросил:

— Мара, куда теперь?

Женщина улыбнулась, одёрнула плащ и направилась к выходу.

— Идём в гости. — Ласково произнесла она.

Двое мужчин встали одновременно, беззвучно, и двинулись следом. Проходя мимо очага женщина остановилась и протянула ладонь к огню. Языки пламени потемнели и из рыжих сделались лиловыми, а после выплеснулись из очага, облизнув сухие поленья сложенные у стены. Дерево вспыхнуло мгновенно, и огонь перекинулся на стены и мебель, жадно вцепившись в рассохшийся потолок.