Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 38 – Антон Панарин

— Раз такая умная, тоже чё нибудь предложи. А то ишь чё, критикует сидит. — Обиженно буркнул Древомир и сложив руки на груди сел на лавку.

— Я не то чтобы предложу, скорее дополню твоё предложение. Нужно укреплять не только Яриловку, но и мастерскую, — заявила Пелагея. — Дубок растёт у самого входа в мастерскую. Если волхвы Чернобога доберутся до него, то смогут через корни дубка отравить и священную рощу. Что потом произойдёт, думаю не надо объяснять.

— Вся округа утонет в гнили… — ахнула Злата, подошла ближе и вцепилась в мою руку.

— Что бы этого не произошло, нужно нанести защитные руны на стены мастерской. Обережные знаки оттолкнут тёмную живу и не позволят нежити пересечь порог. Правда это сдержит только мертвечину, волхвов руны не остановят.

— Погоди, — нахмурился я. — Ты знала руны которые защитят Яриловку и ещё не нанесла их на частокол?

— Тоже мне умник! Ну нанесла бы я их на частокол, толку то? Земля гниёт, деревья тоже, когда в грунтовые воды проникнет отрава, вся Яриловка подохнет в течении пары дней, — огрызнулась ведьма. — Руны то я нанесу, но нужно что-то делать с маяками. Опять таки это дело не быстрое. Руны на брёвнах нужно не просто вырезать, а ещё и напитать живой. Ты видал сколько брёвен в частоколе Яриловки? Их там под пять сотен, а то и больше! Месяц их запитывать будешь и то не запитаешь. А вот с мастерской попроще, потому что дубок рядом и жива из него хлещет не переставая, да и частокол там поменьше.

— Тогда начни с мастерской, после покажешь мне что нужно делать и я помогу замкнуть защитный контур в Яриловке. — кивнул я.

— Я начну вырезать руны. — Подала голос Злата и смущённо добавила. — Меня бабушка научила…

Пелагея поймала мой взгляд и кивнула.

— Справится. Я её давно учу, чай не дурнее тебя будет, а то и поумнее во многом.

— А если… — Начал было я, но Злата крепче сжала мою руку давая понять что она всё равно будет помогать. — Ладно. Раз уж определились с ролями, то давайте отправляться.

Спустя полтора часа сани вкатились во двор мастерской. Пелагея спрыгнула на землю, а после обошла частокол по кругу, ощупывая брёвна ладонью и бормоча что-то под нос. Закончив обход она повернулась ко мне и кивнула.

— Стены крепкие, жива из дубка пропитала каждое бревно. Теперь у нас есть хорошая основа для рун. К утру всё закончу, если мешать не будете.

— Не будем, — пообещал я и повернулся к Фоме. — Дуй под дубок и сиди там пока Пелагея не закончит начертание. Если какая пакость будет за воротами, то не лезь. Пока мертвечина забор не проломила, твоя помощь не нужна.

— Лучше бы я дома остался, — буркнул Фома и потопал к деревцу.

— А я тебе говорила, дундук здоровенный. Попёрся он с нами. Помогу, защищу! А теперь только и делай что вполглаза присматривай за тобой. — Фыркнула Пелагея и пошла вырезать руны.

Громила уселся под стволом, привалился спиной к молочно-белой коре и закрыл глаза. Я постоял рядом и посмотрел как из-под лезвия Пелагеи проступает причудливый узор. Замысловатые линии складывались в рисунок, от которого по коре побежали зеленоватые искорки живы. Обережная руна на первом бревне мастерской, первая из нескольких сотен, которые Пелагея собиралась нанести за эту ночь.

Оставив ведьму выполнять её работой, я проверил мастерскую. Переговорил с батраками и убедился что производство продолжает функционировать и без моего участия. Столы и стулья разместились ровными рядами на складе, слизни бодро булькали в дубовых кубах, всё как всегда.