Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 89 – Антон Панарин

— Пошлина составляет семь золотых, — сообщила она, промокая написанное песком.

— А сколько действует лицензия? — поинтересовался я, прежде чем лезть в карман.

— Полгода. С сегодняшнего числа считай до конца весны.

Семь золотых за полгода беспрепятственной торговли, это четырнадцать серебряников в месяц. Сущие пустяки! Определённо беру.

Я выложил семь монет на конторку. Девушка пересчитала их и убрала в ящик, а после протянула мне пергамент с печатью.

— Добро пожаловать в Дубровку, — произнесла она с лёгкой улыбкой.

Я свернул лицензию в трубку и убрал за пазуху. Двадцать шесть минус один штраф, минус семь пошлины. В кармане осталось восемнадцать золотых.

Восемнадцать из пятидесяти. Неплохо для первого дня. Ещё пара таких ходок по три стола, и долг Фадею закроется. Если, конечно, цены не упадут, но ведь могут и подняться!

Улыбаясь я вышел на улицу и понял что солнце уже садится за крыши, а небо окрасилось в багровые тона. Вечерело стремительно, как бывает осенью. Возвращаться в деревню по темноте было если не чистым самоубийством, то крайне неприятным занятием.

Нужно найти ночлег. Благо кабаков и постоялых дворов в Дубровке хватало. Я заприметил один на углу рыночной площади. Двухэтажный, с вывеской в виде деревянной кружки. Из дверей валил табачный дым, слышались голоса и звон посуды. Живот сразу же заурчал намекнув что я должен бежать туда со всех ног, чтобы не подохнуть с голодухи, так я и поступил.

Я зашагал в ту сторону, огибая телеги и перепрыгивая лужи. Карман приятно оттягивали восемнадцать золотых позвякивая при каждом шаге. Голова кружилась от усталости, ноги гудели. Хотелось горячей каши, кружку пенного и лежанку, на которой можно вытянуться. Вот только мечты не торопились становиться явью.

Меня схватили за загривок и грубо втащили в узкий проход между домами, тёмный и вонючий. Спина ударилась о бревенчатую стену, из-за чего из лёгких выбило воздух. Я собирался дёрнуться, но надо мной нависли двое. Здоровые, широкоплечие, с перекошенными рожами и сломанными носами. Один придавил меня к стене предплечьем и приставил нож к моему глазу, а второй принялся шарить по моим карманам.

— Гони золотишко, деревня, — прорычал первый, обдав лицо перегаром. — Если не хочешь глаза лишиться.

Холодное лезвие прижалось к горлу. Сталь обожгла кожу заставив меня перестать дышать. Не самое приятное чувство на свете, но в девяностых я уже испытывал подобное. Спасибо Максу стропальщику, он тогда арматурой проломил голову бандюгану и конфликт сам собой рассосался.

Толстые пальцы амбала нащупали золото сквозь ткань, от чего грабитель хмыкнул и потянулся за добычей. Тот, что держал нож, стоял вплотную широко расставив ноги и довольно скалясь. Не долго думая я схватил его за руку с ножом и резко ударил коленом в пах.

Удар вышел достойным лучших кикбоксёров планеты. Амбал даже подпрыгнул, а после охнул и рухнул на землю держась за разбитые причиндалы. Нож отлетел в сторону и звякнув о камни. Я тут же рванул в сторону, не давая второму вытащить золото из моих карманов.

Второй среагировал довольно быстро и тут же достал меня кулаком в скулу. Я отлетел назад и едва не рухнул споткнувшись о какой-то мусор. Больно, зараза. Ещё и кожу рассёк. Чем он бил? Кастетом что ли?