Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 90 – Антон Панарин

— Убью сука! — Рявкнул второй и рванул ко мне.

Правда убить меня у него так и не вышло. Я пнул его пяткой в грудь, да с такой злостью, что каким-то образом смог использовать живу. По каналам ног прокатилась горячая волна, а после пятка врезалась в грудь амбала.

Грудная клетка хрустнула под моей пяткой. Его оторвало от земли и швырнуло назад. Он пролетел метра полтора прежде чем врезался спиной в бревенчатую стену. Вместе с этим затылок гулко ударился о дерево, а тело здоровяка обмякло и сползло наземь.

Я замер, тяжело дыша. В подворотне воняло мочой и гнилью. Первый грабитель скулил на земле, свернувшись калачиком. Второй лежал у стены без сознания. Такой силы я от себя не ожидал. Жива усилила тело, как турбонаддув на старом моторе. Очевидно рёбра амбала сломались, словно я бил не пяткой, а кувалдой.

Руки тряслись от адреналина, сердце колотилось в рёбрах, но голова работала чётко. Я стал собирать трофеи! С первого получил нож и горсть медных монет. У второго отобрал кастет с четырьмя дырками под пальцы. Тяжёлый, видать из стали отлит.

Кастет убрал в карман, а нож спрятал за голенище. Монеты же подселил к своим золотым.

— Рад был познакомиться, если разживётесь добром, приносите, с радостью его отберу, — бросил я через плечо скулящему.

Но тот не ответил, просто лежал на боку, прижимая руки к паху, и тихо подвывал.

Я вышел из подворотни, отряхнул рубаху и огляделся. Улица была пуста, фонарей не водилось. Вечерние прохожие разбрелись по домам и кабакам. Никто ничего не видел и не слышал. В средневековом городе подворотни всегда были смертельно опасным местом.

Выйдя из подворотни я быстрым шагом направился на противоположную сторону улицы и скрылся за углом. На всякий случай. Вдруг за мной хвост увяжется?

Пройдя один квартал я нашел постоялый двор с вывеской в виде деревянной кружки из которой торчало свиное рыло. Странный маркетинговый ход, но видимо для этого времени это лучший пиар на свете, так как внутри было полно людей.

Я толкнул тяжёлую створку и шагнул внутрь. Зал встретил ароматом перегара, дымом и гомоном. Длинные столы, лавки, чадящие свечи в железных подсвечниках. Народу битком. Мужики пили, жрали, курили мерзейший табак от запаха которого драло горло и орали наперебой. За стойкой маячил хозяин. Пузатый, лысый, с засаленным передником.

— Комнату на ночь и ужин, — обратился я к нему.

— Золотой, — буркнул он, не отрываясь от кружки, которую протирал тряпкой.

Золотой за ночлег и жратву. Дорого по деревенским меркам, но для города видать вполне нормальный ценник. Может мне не столы делать, а свою харчевню открыть? А что? Готовить я уже привык, да не всегда вкусно, но построить такую хибару я смогу без проблем, а свиное рыло на вывеску присобачить вообще плёвое дело.

— Ты дурака во мне увидел или как? — Спросил я улыбнувшись.

— Хотел увидеть, но видать умный попался. — Хмыкнул трактирщик. — Три серебрухи с тебя.

— Вот это другой разговор. — Кивнул я и выложил монеты на стойку. Хозяин сгрёб их с ловкостью фокусника и мотнул головой в сторону лестницы.

— Вторая дверь направо твоя комната. А пока ищи свободное место за столом, а я ужин подам.

Так я и поступил. Нашел свободный стол в углу зала и сел спиной к стене. Хотелось видеть всё что происходит в зале. С одной стороны из соображения безопасности, с другой из-за банального любопытства.