Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 91 – Антон Панарин

— Чё? Опять утопцы шоль? — Выпучив глаза спросил мужик с покрасневшими ушами и красными пятнами на щеках.

— Да я те говорю. Серёня вчерась поплавать значица решил в Щуре то. Плывёт, ветра пускает как обычно. Бздун чёртов. Хе-хе. Ну так вот, а его за ногу как цапнет пакость какая-то и на дно! Он давай вырываться! Руками, ногами по водице то лупит, а хрен там, всё тянут и тянут! Ну он как дёрнул, так пол пятки и оторвал себе. Нынче вон, дома отлёживается. Прикинь, аж кусок кости отгрызли. — С энтузиазмом рассказывал мужик с косыми глазами.

— Мало нам было проблем, ещё и эта пакость вернулась. — Вздохнул пятнистый.

— Да чё вернулась то? Она никуда и не уходила. — Парировал косоглазый.

Очередная городская легенда не пойми о чём и ком. Послушать было интересно, но справа разворачивалась настоящая драма.

— Ты чё сучий потрах! Пока я работал, ты мою жинку ублажал? — Гаркнул здоровенный мужик и схватил за грудки парня поменьше оторвав того от земли.

— Игорёк, ты чё? Мы ж с тобой друганы с детства. На кой-мне твоя Маруська? Я б никогда, ты сам знаешь! — парировал висящий в воздухе.

— Не оправдывайся! Бабка Фроська всё видала! Как ты захаживал ко мне домой каждый раз когда я только через порог переступал, а опосля охи и ахи из избы по всей улице разносились! — Рявкнул здоровяк и замахнулся кулаком.

В этот момент за его спиной возникла дородная раскрасневшаяся бабища с огромной грудью. Она схватила стул и завизжала на весь кабак.

— Толька! Бяги!

В следующее мгновение стул обрушился на голову громилы и тот потеряв сознание рухнул на пол. Досиотреть представление я не смог, так как ко мне подошла конопатая девица с подносом. Молча она поставила передо мной глиняную тарелку, на которой лежала жареная курица и тушёные овощи. Рядом легла краюха ржаного хлеба и посудина с чем-то мутным, судя по всему пиво или брага.

— У вас всегда так весело? — Спросил я посмотрев на конопатую.

— Та тут каждый день то сопли, то драки. Сил уже нет прибирать за этими свиньями. — Фыркнула девица брезгливо окинув взглядом зал кабака.

— По этому у вас на вывеске свиное рыло изображено?

— Хи-хи. Агась. Эт я подрисовала. Намёк на посетителей, только не каждому дано этот намёк понять. — Хихикнула она и ушла.

Я склонился над тарелкой и вдохнул аромат свежеприготовленной пищи. Запах ударил в ноздри, и рот мгновенно наполнился слюной. Курица была золотистой, с хрустящей корочкой. Овощи томились в густой подливе. Хлеб пах закваской и дымком.

Я впился зубами в куриную ногу. Мясо отошло от кости, сочное и нежное. Горячий жир потёк по подбородку. После недель на картошке и еловом отваре вкус жареной птицы казался божественным.

Жевал медленно, смакуя каждый кусок. Овощи оказались репой с морковью в чесночном соусе, кстати тоже весьма неплохо. Хлеб был свежим, с пористым мякишем. А мутное пойло в посудине оказалось квасом, весьма кислым и забористым.

Я умял курицу, обглодав косточки так, что на них не осталось ниче, даже хрящи съел. Вымакал хлебом остатки овощной подливы и откинулся к стене. Блаженная сытость растеклась по телу, отчего веки потяжелели и потянуло в сон.

Я уже собрался отправиться на боковую, но тут напротив меня опустился на лавку незнакомец. Коренастый, лет сорока пяти. От брови до подбородка тянулся белёсый шрам, старый и зарубцевавшийся. Глаза цепкие, внимательные. Руки крупные, но ухоженные, без мозолей. Одет добротно, в кожаный жилет поверх суконной рубахи.