Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 70 – Антон Панарин

И я снова переборщил.

Боль пронзила стопу насквозь. Скорчившись от боли я посмотрел на ногу и увидел что кожа на подъёме стопы лопнула, задрал штанину и обнаружил довольно глубокую язву на сантиметр ниже колена. Из ран потекла кровь.

Присмотревшись я понял что на подъёме стопы рана на порядок глубже, чем на плече. Разрыв прошёл по подъёму стопы, длиной в два пальца, что вызвало капиллярное кровотечение, весьма обильное, но не смертельное.

— Эх, надо было учиться на энергетика или электрика. Глядишь эти знания пригодились бы в формировании узлов. — Вздохнул я.

Четыре ранения за полчаса. Что тут скажешь? Я истинный мастер! Спроси меня как сформировать узел и делай наоборот. Тогда точно достигнешь успеха.

Я оторвал рукав и обмотал им стопу корчась от боли. На всякий случай перетянул потуже, чтобы остановить кровь и спрятал ногу в сапог.

Вот тебе и пятисот летнее дерево. Возможно для формирования узлов его напор живы слишком силён и мне следует выбрать нечто другое? К примеру куст малины. Уж он то всяко меня не попытается убить. В лучшем из случаев из него будет течь одна сотая единица живы в минуту.

Устало я привалился к стволу вяза и просто позволил живе течь по позвоночнику. Энергия вращалась по кругу от поясницы, до шеи и обратно. Тепло растеклось по телу, а жива медленно устремилась к ранам, но не по каналам, а как будто потекла по коже тонким слоем. Постепенно боль начала угасать, а кровотечение на плечах замедлилось.

Раны не закрылись полностью. Жива лишь облегчала моё состояние и снимала воспаление. Но рассечённая кожа не срасталась как бы я не старался представить что раны стягиваются будто их сшивают зеленоватыми нитями сотканными из живы. Видать для полноценного исцеления необходим идеальный контроль живы, да и куда больший запас энергии чем у меня.

Я сидел под вязом и ровно дышал, пока не услышал хруст сломанной ветки. Открыв глаза, я удивился. Вокруг стояла глубокая ночь, тёмная и звёздная. Выходит я потратил намного больше чем полчаса. А ведь по ощущениям казалось что прошло всего мгновение. Мгновение за которое успело стемнеть.

Слева от меня стоял тёмный силуэт заставивший меня дёрнуться. Я решил что это леший, но нет. Это была всего лишь Злата. В руках она держала шерстяное одеяло и протягивала его мне. Лунный свет падал на русые волосы, заплетённые в косу. Зелёные глаза поблёскивали в темноте как два изумруда.

— Замёрзнешь, — негромко произнесла Злата.

Я взял одеяло и накинул на плечи. Колючая шерсть уколола кожу, но это было чертовски приятно.

— Спасибо.

Злата присела на корень вяза, поджав ноги к груди.

— Бабушка велела присмотреть за тобой, — пояснила Злата нежным голосоком. — Говорит, ты упрямый, как осёл. Будешь сидеть до утра, пока не окоченеешь от холода или не истечёшь кровью.

Сравнение с ослом задело моё самолюбие, хотя доля правды в этом всё же была.

— А где твои родители? — спросил я позабыв про чувство такта.

Нет, ну серьёзно. Если Пелагее далеко за восемьдесят, а её внучке нет и двадцати, то сколько родителям Златы? Сорок или около того? Куда они делись, почему отправили дочку жить в лес со старухой? Посмотрев на Злату я понял что сунул нос куда не следовало, так как её взгляд тут же стал печальным.

— Погибли, — Произнесла она так, будто на хрупких плечах лежала тяжесть всего мира. — Четыре года назад, в весенний паводок. Мы жили в деревне Сосновка, ниже по реке Щуре.