Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 37 – Антон Панарин

— Чего такой кислый? — окликнул я его.

Петруха поднял голову, глаза печальные, скулы напряжены, выглядит так, будто его кто-то обидел.

— Вчера батю Анфиски отметелили, — выдавил он глухо.

— Ого. Сильно отметелили?

— Более чем. — Рыкнул Петруха. — Это всё внучата старосты. Суки. Избили за то что тот отказался им рыбу вяленую каждый день выдавать задарма. Батя Анфиски еле до дома дополз.

Я вспомнил вчерашнюю сцену увиденную через плетень. Трое били одного. Значит, жертвой был отец Анфиски.

— Я бы им хребты повырывал, — Петруха сжал кулак и безвольно разжал. — Но они внуки старосты, понимаешь? Тронь их, и староста всю мою семью со свету сживёт.

Я вспомнил слова Крысомордого: «Мы из-за тебя чуть плетей не схлопотали». Именно что «чуть», а не по-настоящему. Дедушка-староста прикрыл внучков от наказания. И поджог хибары им с рук спустит если узнает кто именно подпалил. И побои отца Анфиски проглотит. Классический случай превышения служебных полномочий.

— Знаешь, Петь, — произнёс я медленно, присаживаясь рядом на завалинку. — Мою хибару тоже они спалили. Крысомордый вчера проболтался.

Петруха вскинул голову. В глазах полыхнуло злобой.

— Их трое, и они под крылом старосты, — продолжил я. — Справедливости от деревенской власти ждать не приходится. Значит, придётся вершить её своими руками.

Петруха молчал, стиснув челюсти. Кулак на колене побелел от напряжения.

А я смотрел на кромку леса и думал о том как вляпался в очередное дерьмо. Внуки старосты, которым дедушка обеспечил полную безнаказанность. Фадей с собаками, леший с зелёными огнями. Порой кажется ну вот! Решил проблему, можно жить спокойно. Но эта самая жизнь подкидывает новых проблем напоминая что я не в раю.

— И как ты их проучишь? — Спросил Петруха, посмотрев на меня с надеждой.

— Ночь темна и полна опасностей. — Улыбнулся я пожав плечами.

— Слушай, Ярый, — произнёс Петруха и подошел ко мне поближе. — Если ты этим сучатам хвост прижмёшь, я прямо сейчас за кубом пойду. И плевать мне на всяких там леших и прочую нечисть, лишь бы эти твари по заслугам получили.

— Хвост я им и так собирался прищемить, — ответил я спокойно. — Но рад, что ты готов помочь с нашим производством.

— Как будто я мог тебя бросить? — буркнул он. — Каким бы я был другом после этого?

Я хлопнул его по широкой спине. Ладонь отскочила от мышц, как от бревна. Друг, надо же. В прежней жизни мне тоже встречались такие. Простые, прямые, верные до мозга костей. Один из них вытащил меня из-под рухнувших лесов на четвёртом этаже. В этой жизни у меня теперь тоже есть друг. По крайней мере Петруха первый человек который назвал себя моим другом по доброй воле.

— Тогда поехали за кубом. — Сказал я и мы зашагали к мастерской Древомира.

Телега стояла на прежнем месте, покорёженная, на трёх колёсах, ось погнута, борт расколот кабаньими клыками.

— Думаешь доедем на этой колымаге? — Петруха скептически оглядел конструкцию.

— Доедем, — кивнул я. — Телега и на трёх колёсах телега. В случае чего я буду сзади подталкивать.

Петруха впрягся в оглобли и потащил, я же пошёл рядом с лопатой на плече.

На этот раз обошлось без приключений. Ни хохота, ни зелёных огней, ни обезумевших зверей. Птички чирикали, тусклое солнышко светило, а я радовался что нигде не видать этого трухлявого урода. Может, леший спал после вчерашних забав? Надеюсь что так.