Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 113 – Антон Панарин

— Ладно, — кивнул лекарь, скрестив руки на впалой груди. — Зайду к нему сегодня вечером. Но имей в виду, — Савелий поднял указательный палец, длинный и тонкий, как сухая лучина, — если через неделю чудо не случится, то ему уже никакие деньги не помогут.

— В неделю я всяко уложусь. — Улыбнулся я и вышел из избы.

Душа пела от ощущения что я больше никому ничего не должен. Осталось самое простое, а именно выяснить, как не сдохнуть в лесу, полном нечисти, и добраться до места, куда даже бывалые охотники соваться боятся. Для этого мне нужен человек, который знает лес лучше, чем я знаю устройство стропильной системы.

Изба Тараса стояла у самого частокола, и каждый раз подходя к ней я невольно отмечал, что место для дома выбрано грамотно. Обзор на три стороны, подступы простреливаются с крыльца, а до ближайшей вышки стражников рукой подать. Если бы я проектировал оборонительный периметр для деревни, то поставил бы наблюдательный пост именно здесь, и видимо Тарас думал так же, когда строился.

Берестяная крыша в три слоя лежала ровно, без провисов и затёков. Во дворе царил привычный охотничий порядок: коптильня с едва заметным дымком, верстак с разложенным инструментом, стойка с луками под навесом. Только сегодня помимо всего прочего на верстаке лежала освежёванная заячья туша. Видать он только что из леса вернулся.

Я поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открылась почти сразу, потому что Тарас не из тех, кто заставляет гостей топтаться на пороге. Жилистый, обветренный, с цепким взглядом охотника и молча отступил в сторону, пропуская внутрь.

В избе пахло дёгтем, смолой и сушёными травами. Связки полыни и зверобоя покачивались под потолочными балками при каждом сквозняке. На стене в ряд висели луки и колчаны, а рядом связки стрел, рассортированных по длине и толщине с такой педантичностью, которой позавидовал бы любой завхоз. У печи лежала стопка волчьих шкур, серых и бурых, свёрнутых аккуратными рулонами.

— Садись, — бросил Тарас, кивнув на лавку у стола. — Травяной чай будешь?

— Буду, — ответил я и сел с ходу перейдя к делу. — Тарас, мне нужно в священную рощу.

Охотник, наливавший кипяток из самовара замер. Струйка горячей воды продолжала литься мимо кружки на стол, а Тарас пару секунд этого не замечал, что говорило о многом. Потом он медленно поставил кружку на стол и глухо произнёс:

— Я тебе в прошлый раз что сказал?

— Что лешак мне глотку порвёт. Это я помню, — кивнул я. — Но мне кровь из носу нужно туда попасть.

— Зачем? — Пробасил Тарас.

— Древомир помирает. Савелий руками развёл, а Пелагея взялась поставить его на ноги.

— Ты из ума выжил? Веришь ведьме? — Спросил он сев напротив.

Я не ответил, а он помолчал, почесал подбородок, глядя в окно и кивнул.

— Ладно. Ты хоть и странный, но далеко не дурак. И к ведьме не пошел бы, если б были другие варианты, — наконец выдавил Тарас, подняв на меня тяжёлый взгляд. — Раз ты твёрдо решил подохнуть, то слушай и запоминай, второй раз повторять не стану.

Он налил мне и себе кипятка, добавил в кружки настоя из заварника, а после отхлебнул из кружки и поморщился от горечи.

— Священная роща стоит в десяти верстах от деревни. Идти нужно через ельник, потом вниз по склону к оврагу с ручьём, а за оврагом начинается старый бор. Вековые сосны, каждая толщиной в два моих обхвата, а я, как ты видишь, не тощий. Земля под ними чистая, без подлеска и кустарника. Мох в три пальца толщиной и тишина стоит такая, что собственное сердце слышишь. От этой тишины хочется бежать куда глаза глядят, потому что лес не должен быть настолько тихим.