Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 111 – Антон Панарин

Я проигнорировал его театральщину, прошёл через двор, стараясь не смотреть на собак скалящих пасти и остановился в трёх шагах от крыльца.

— Ни того, ни другого, — я встал так, чтобы солнце светило Фадею в глаза, а мне в спину. — Я ненадолго.

Я полез в карман и достал заранее отсчитанные монеты. Сорок тяжёлых кругляшей, правда все они в ладонь не поместились и пришлось вытащить лишь треть. Монеты тускло блеснули в послеполуденном солнце, и свет скользнул по их граням неровными бликами.

Фадей вздохнул, а его весёлые глаза изменились, став узкими и уставшими. Ростовщик медленно спустился с крыльца, каждую ступеньку преодолевая с нарочитой неспешностью. Подошёл вплотную и уставился на золотую горку на моей ладони. Он щёлкнул пальцем и безухий принёс поднос, куда я и сгрузил остатки монет.

— Откуда такое богатство если не секрет? — Спросил он смотря на горку монет.

— Заработал, — я даже не моргнул. — Я ж столы делаю, если не слышал. Приходи, и тебе сделаю, если заплатишь.

— Хэ! Едва долг вернул, уже на мне заработать собрался? Хитёр. Хитёр. — Покачал головой Фадей.

Фадей протянул ухоженную руку с двумя перстнями и взял одну монету двумя пальцами. Поднёс к правому глазу, повертел, разглядывая чеканку. Попробовал на зуб. Потом взял вторую. Третью, а за ней и четвёртую.

Проверял он каждую монету без исключения. Вот что значит бывалый прохиндей. Никому не доверяет, в том числе самому себе. Я стоял и терпеливо ждал, потому что торопить ростовщика, считающего деньги, всё равно что торопить бетонщика, заливающего фундамент. Результат от спешки не улучшится, а вот проблем прибавится.

— Где ещё десять монет? — Спросил Фадей. — Должно быть пятьдесят, если я не ошибаюсь.

— Ошибаешься. Ты по золотому за день просрочки начислял, а до конца срока осталось десять дней. Вот я и принёс тебе сорок золотых, а не пятьдесят.

Фадей расплылся в хищной улыбке и хмыкнул.

— Ну что ж, — произнёс ростовщик. — Считать ты умеешь. Стало быть и долг закрыт.

— Ага. Закрыт. — Кивнул я и стальным тоном добавил. — Расписку давай.

— Какую расписку? — Фадей слегка приподнял брови, изображая удивление.

— Долговую. Которую я подписывал, когда брал в долг. Иначе я уйду, а через неделю ты заявишь, что никаких денег не получал.

— Не доверяешь мне? — Наигранно возмутился он.

— А ты сам себе доверился бы?

На стройке подрядчики, не берущие расписок, заканчивали банкротством. Это я усвоил в девяносто третьем, когда заказчик «забыл» про аванс в двести тысяч и поклялся на чём свет стоит, что никаких денег не видел, а бухгалтерша, которая принимала платёж, внезапно уволилась и уехала к родственникам в Саратов.

С тех пор железное правило: бумага, подпись, печать. Без документа нет сделки. Хоть в двадцать первом веке, хоть в средневековом, хоть на Марсе. Впрочем, я только что отгрузил Кирьяну семнадцать столов не взяв с него расписки. Но тут не о чем волноваться, ведь кроме меня такие столы больше никто не делает. А вот с Фадеем совсем другая история.

— Грубо. Можно сказать что ты ранил моё чуткое сердце. — Помедлив сказал Фадей.

На его лице промелькнула тень раздражения и тут же исчезла. Видать, ростовщик рассчитывал, что я отдам монеты и уйду, как уходил прежний Ярик, не спрашивая лишнего и радуясь, что руки и ноги целы. Но я не Ярик, и документооборот для меня важнее вежливости.