Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 53 – Ляля Либерман

Дверь закрылась.

— Ты слышал? — спросила Лиза. — Ты молодец.

— Я просто сижу здесь.

— Ты здесь. Это главное.

Он посмотрел на нее поверх головы сына. Впервые за долгие годы ему не хотелось убегать. Закрываться и быть сильным тоже не хотелось. Пётр заснул. Ровное дыхание, чуть слышное. Грудная клетка вздымается медленно, еле заметно. Виктор баюкал его, сам того не замечая. Легкое покачивание. Ритм, знакомый с детства — так качает яхта на волнах.

— Ты станешь хорошим отцом, — улыбнулась Лиза.

— Откуда такая уверенность?

— Ты боишься. Значит, тебе не все равно.

Он задумался. Боялся ли он? Да. Каждую секунду. Уронить. Навредить. Не справиться. Что ребенок вырастет и возненавидит его.

— Страх — не повод отступать, — ответил он, и нахмурился — Страх — повод быть осторожным.

— Мудро.

— Опыт.

Они замолчали. За окном заморосил дождь. Весенняя морось, мелкая, противная. Но в палате было тепло. Сухо. Спокойно. Виктор смотрел на сына и думал. О том, что все его яхты, все победы, все контракты — пыль. Игрушки. Способ занять время.

А это — жизнь. Сын. Его кровь. Продолжение, шанс на бессмертие.

— Я хочу, чтобы он знал море, — тихо проговорил Виктор. — Не как спорт. Как стихию.

— Научишь.

— И русский. Чтобы говорил правильно. Без акцента.

— Научится.

— И чтобы знал твоих родителей. Если ты захочешь.

Лиза вздрогнула. Они не обсуждали это раньше. Ее семья, его семья. Слишком больно и сложно. Но сейчас, глядя на сына, границы стирались.

— Захочу, — ответила она. — Он должен о них знать все.

Виктор кивнул. Решение принято. Без споров. Потому, что так правильно.

Пётр во сне улыбнулся. Едва заметно. Краешками губ. Ангельская улыбка, ничего не значащая и значащая все.

— Ему снится что-то хорошее, — прошептала Лиза.

— Откуда мы знаем? Может, у него вообще нет снов.

— Есть. Я чувствую.

Виктор не стал спорить. Матери чувствуют. Это не обсуждается.

Он просидел с сыном до обеда. Потом пришлось передать Лизе — кормление по расписанию. Потом снова взял на руки. И снова. Круг замкнулся, и выходить из него не хотелось.

Вечером приехала ассистентка.

Привезла документы — срочные, важные, без подписи Виктора компания могла потерять контракт. Он просмотрел бумаги за пять минут. Поставил подпись. Отправил обратно.

— Это всё? — спросила девушка удивленно.

— Всё.

— Но там еще...

— Я сказал: всё.

Она ушла.

Лиза смотрела на него с кровати. В глазах — вопрос.

— Ты не хочешь проверять? Обычно ты проверяешь по три раза.

— Некогда.

— Виктор, там же деньги. Большие.

— Деньги подождут.

Она моргнула. Этот человек менялся на глазах. Там, где раньше был лед, теперь текла вода. Там, где были цифры, появились чувства. Страшно? Немного. Но красиво.

— Ты другой, — благоговейно произнесла Лиза.

— Я тот же. Просто... приоритеты сместились.

— Сильно сместились?

— На сто восемьдесят градусов.

Она улыбнулась. Поверила. Не потому что наивная. Потому что видела. Каждым своим взглядом, прикосновением он доказывал, что теперь есть только одно важное дело. Семья.

Где-то гудели лифты, перекликались медсестры, плакали дети в других палатах. А здесь, в триста седьмой, было спокойно. Виктор не ложился. Сидел в кресле, смотрел, как спят его люди. Жена? Да, теперь он мог назвать ее так без кавычек. Сын. Семья.

В три ночи Пётр заплакал. Тоненько, жалобно. Лиза мгновенно проснулась, протянула руки. Виктор уже стоял у кроватки.