Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 51 – Ляля Либерман

Лиза спала на боку. Волосы разметались по подушке. Пряди светлые, тонкие, чуть вьющиеся на концах. Она подложила ладонь под щеку, как ребенок. Дышала глубоко и тихо. «Она же ангел!» — поразился Виктор. Немного расстроился, что раньше не замечал.

Между ними в отдельной кроватке лежал Пётр. Маленький конверт из белой фланели. Там, внутри, билось маленькое сердце. Виктор слышал его? Нет. Но чувствовал. Каждую секунду.

Он встал. Подошел к кроватке бесшумно. Привычка двигаться тихо выработалась за годы. На яхте нельзя топать, хлопать дверцами. Сейчас это пригодилось.

Пётр спал. Глаза закрыты. Ресницы длинные, темные — в отца. Носик маленький, с горбинкой? Нет, пока без горбинки. Просто кнопка. Губы чуть приоткрыты.

Виктор протянул руку. Замер в сантиметре от детской щеки. Не посмел коснуться. Боялся разбудить. Страшился, что это сон.

— Можно трогать, — шепнула Лиза.

Он обернулся. Она улыбалась не открывала глаз. Сиреневые, глубокие тени под глазами. Но улыбка настоящая.

— Я думал, ты спишь.

— Я чувствую тебя. Даже сквозь сон.

Виктор моргнул. Слова легли на грудь. Теплые, живые. Он не знал, что так бывает. Чтобы кто-то чувствовал его присутствие. Чтобы ждали. Просыпались от его шагов.

Коснулся щечки сына.

Подушечкой указательного пальца. Осторожно, как касаются мыльного пузыря. Кожа оказалась невероятно нежной. Бархатистой и горячей. Пётр во сне дернул носом. Хотел чихнуть? Или просто почувствовал прикосновение. Виктор убрал руку. Замер.

— Не бойся, — Лиза приоткрыла глаза. — Ты не сломаешь его. Он крепкий.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он твой. Свое не ломают.

Она говорила без надрыва. Слова падали в тишину, как капли в воду. И расходились кругами, затихали. Виктор сел на край ее кровати. Осторожно, чтобы не потревожить. Спина прямая, плечи развернуты. Привычка держать осанку въелась в кости. Но лицо было намного мягче, чем обычно.

Спокойнее.

— Ты не спала? — укорил он.

— Спала. Урывками.

— Надо отдыхать.

— Надо, — согласилась Лиза. — Но я боялась закрыть глаза. Думала, проснусь — и ничего не было.

Он понял. Чувство знакомо каждому, кто терял. Когда счастье кажется настолько неправдоподобным, что мозг отказывается в него верить. Ждешь подвоха. Что сейчас что-то случится и все исчезнет. И счастье тоже.

— Никуда не денется, — ответил улыбаясь. — Мы здесь.

— Мы?

Лиза внимательно посмотрела на него. Без кокетства или игры. Женщина, которая только что подарила жизнь, имела право на прямые вопросы.

Виктор выдержал взгляд.

— Да. Мы.

Слово повисло в воздухе. Короткое, всего три буквы. Но сколько в нем поместилось. Все эти месяцы. Страхи. Ночи, когда он не спал, думая о ней. Моменты, когда ловил себя на мысли: «Что же она делает сейчас?» Пётр завозился. Тоненько пискнул. Не заплакал — именно пискнул, как котенок. Лиза мгновенно подалась к кроватке.

— Кушать хочет, — определила она. — Можно я...

— Конечно.

Виктор встал, отошел к окну.

Дал ей пространство. И время. Он знал эту черту в себе — потребность контролировать. Сейчас контроль был лишним. Нужно было просто быть рядом.

За окном светало.

Весеннее утро в Москве — серое, сырое, неуютное. Но ему казалось, что солнце пробивается сквозь тучи. Мир становится ярче. Хорошо, что краски вернулись.

Виктор услышал за спиной тихое чмоканье. Обернулся.