Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 56 – Ляля Либерман

Он кивнул. Принял это условие. Как опытный капитан принимает силу попутного ветра — без споров, доверяя его мощи. Петр заплакал в соседней комнате. Напомнил о себе. Потребовал внимания. Виктор пошел первым. Побежал!

Он взял сына на руки. Неуверенно, как берут самое хрупкое сокровище. Ребенок всхлипнул в последний раз, прижался щекой к отцовской груди. И уснул. Доверился.

Лиза наблюдала за ними с порога.

Торжества «я победила, я сломала лед», не было. Только понимание. Глубокое, как море. Она видела: за броней всегда скрывался живой человек. Уязвимый. Который ждал, когда его кто-то заметит. Найдет.

— Он будет похож на тебя, — прошептала она.

— На мать, — поправил он тихо. — На твою.

Она не стала спорить. Просто улыбнулась. Приняла.

Свет в коридоре погасили поздно. В спальне оставили ночник. Желтый, как летний закат. Виктор не спал. Смотрел на сына в новой кроватке. На Лизу, свернувшуюся калачиком на краю широкой кровати. Слушал их дыхание. Ритмичное. Почти единое.

Утром Виктор встал раньше всех. Он заварил чай. Для Лизы. Медленно, подогревая чашку, как учила она. Достал мед из шкафа, положил на край тарелки. Потому что хотел сделать ей приятно.

— Ты научился, — покачала головой Лиза, принимая чашку.

— Еще учусь, — поправил он. — Каждый день.

Она улыбнулась. Ямочки на щеках проступили мягко. Петр проснулся к девяти. Открыл глаза — все те же, голубые с серым. Посмотрел на мир без страха. И претензий. Радовался новому дню. Виктор взял его на руки. Все еще трепетно. Но увереннее, чем вчера. Ребенок не заплакал. Лежал. Теплый. Родной.

— Привет, Петр, — поздоровался Виктор. — Я — твой отец.

Слова давались с трудом. Слишком простые и важные. Но он произнес их. Четко. Без дрожи в голосе. Ребенок издал тихий звук. Диалог состоялся.

Позже они снова гуляли.

Виктор настоял на том, чтобы пройти дальше, до старого пруда в парке. Лиза согласилась. День выдался теплым, по-настоящему летним. Солнце припекало. Воздух дрожал над нагретым асфальтом. Город готовился к лету.

Виктор катил коляску. Медленно, объезжая корни деревьев и выбоины. Лиза шла рядом, касаясь его плеча. Иногда перебрасывались фразами. О погоде. О планах на вечер. О том, что Петру, кажется, нравится тут.

У пруда кормили уток.

Пухлые птицы важно рассекали воду. Лиза достала из сумки кусочек хлеба, протянула Виктору.

— Покорми. Это расслабляет.

— Я не нуждаюсь в расслаблении, — машинально ответил он.

— Все нуждаются, — улыбнулась она.

Он взял хлеб. Отломил кусочек, бросил уткам. Те засуетились, зашумели крыльями. Петр в коляске загукал, разглядывая птиц.

— Смотри, сын, — Виктор наклонился к коляске. — Это утки. Они... ну, просто утки.

Лиза рассмеялась. Легко, искренне. Он поднял на нее удивленный взгляд.

— Что?

— Ничего, — она покачала головой. — Просто ты. Просто мы.

Он понял.

Вернулись домой под вечер.

Усталые, но наполненные. Лиза сразу пошла купать Петра. Виктор помогал — подавал полотенце, придерживал головку малыша. Делал это неуклюже, но старательно.

Потом они ужинали на просторной кухне.

Ели пасту с овощами, пили воду. Много говорили. О пустяках. Книгах. Что в детстве Лиза боялась грозы, а Виктор любил смотреть на молнии с балкона.

— Ты был смелым, — заметила она.

— Глупым, — поправил он. — Смелость — это когда страшно, но ты делаешь. А мне не было страшно.