Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 57 – Ляля Либерман

— А сейчас страшно? — спросила она прямо.

— Сейчас — да, — кивнул он. — Потому что есть что терять.

Она протянула руку через стол. Коснулась его пальцев. Он перевернул ладонь и сжал ее руку. Когда Петр уснул, они сидели на широком подоконнике в гостиной. Окно было открыто. В комнату лился теплый майский воздух, пахло сиренью из сада. Где-то вдалеке лаяла собака. Слышался смех и приятная музыка.

— Лето, — сказала Лиза, глядя на небо.

— Будет, — согласился Виктор.

Он сидел чувствуя тепло ее плеча. В голове не было ни одного плана или графика. Пустота. Приятная. Освобождающая.

— Спасибо, — вдруг сказал он.

— За что?

— За то, что пришла и осталась. За то, что подарила мне сына.

Она повернула голову. Посмотрела в его глаза. В них не было льда. Только свет.

— Спасибо, что впустил, — ответила она.

Виктор обнял ее. Притянул к себе, уткнулся носом в макушку. Она прильнула, слушая, как бьется его сердце. В комнате зажегся свет. От полной луны, выглянувшей из-за облаков. Серебряный поток залил пол, забрался на подоконник, окутал их двоих.

Виктор поднял голову, посмотрел на луну.

— Знаешь, в море луна — главный ориентир, — рассказывал он негромко. — По ней сверяют курс.

— А как ты сверяешь курс теперь? — спросила коварная Лиза.

Он посмотрел на нее. Потом в сторону детской.

— Теперь у меня два ориентира, — ответил и улыбнулся.

Они просидели так до полуночи. Говорили. Молчали. Слушали ночь. Город затихал за окном. Умолкли соседи. Только сверчки в саду вели свою бесконечную песню. Когда они наконец легли, Виктор обнял Лизу со спины. Притянул к себе. Просто так. Чтобы чувствовать. Знать, что она рядом.

— Виктор? — позвала она шепотом в темноте.

— Мм?

— Я тебя люблю.

Он замер. Слова повисли в воздухе. Важные. Долгожданные.

— Я знаю, — сказал он после паузы. — Я тоже. Только не умею так красиво говорить.

— Не надо красиво, — она повернулась к нему. В темноте блестели ее глаза. — Говори, как есть.

— Ты и Петр, — выдохнул он. — Мой порт. Моя тихая гавань.

Она поцеловала его сама. Легко, в уголок губ. Он ответил. Осторожно, будто боялся спугнуть. Ночь укутала их своим покрывалом. Майская, теплая, полная обещаний. И семейных тайн.

Утром Виктор проснулся оттого, что солнце светило прямо в лицо. Он не задернул шторы. И не пожалел об этом. Свет был теплым. Ласковым. Почти летним. Лиза спала рядом, раскинув руки. Волосы разметались по подушке. Губы тронула улыбка. Он смотрел на нее и не верил, что это все — его.

Из детской донеслось кряхтение. Петр просыпался. Виктор встал, накинул халат, пошел к сыну. Наклонился над кроваткой. Малыш смотрел на него серьезно, изучающе.

— Доброе утро, капитан, — сказал Виктор. — Как спалось?

Петр заулыбался. Беззубо, широко, согласно. Виктор взял его на руки. Подошел к окну. Раздвинул шторы. Мир за окном взорвался зеленью. Сад цвел. Птицы заливались на все лады. Небо было чистым, высоким. Бесконечным.

— Смотри, сын, — сказал Виктор, прижимая его к груди. — Это жизнь. Настоящая. Наша.

В комнату вошла Лиза. Сонная, взлохмаченная, в длинной футболке. Подошла, обняла их обоих сразу. Прижалась щекой к спине Виктора.

— Доброе утро, — пробормотала она.

— Доброе, — ответили они хором. Голос Виктора и тихий Петин лепет.

Лиза засмеялась. Он улыбнулся в ответ. Было только это утро. Майское. Теплое. Их общее. И ничего больше в целом мире.