Книга Зверь без сердца, страница 78 – Наталья Буланова

— Столовая должна открыться завтра, – сипло напоминаю я.

Алиса недовольно выдыхает, и этот ее вздох проходится мне по оголенным нервам. Я слишком остро на нее реагирую. Так нельзя. Так не может дальше продолжаться.

Я пропустил важную встречу. Я несся сюда как оголтелый.

С этим нужно что-то делать.

У меня чувство, что я заложил петлю и уже на высшей точке понимаю, что ошибся в расчетах и разобьюсь, если не случится чуда.

А оно не случится. Никто никогда мне не помогал и не поможет. Я всегда сам справлялся со своими проблемами.

— Женя, – Алиса оборачивается, – дай мне порцию.

Я не понимаю, что она хочет сделать. Слежу за тем, как Женек, которого я определил ей в помощники, со сверхскоростью влетает на кухню и уже через несколько ударов сердца протягивает Алисе тарелку с чем-то странным, квадратным, с сырной корочкой.

Одурманяще вкусно пахнущим.

Так, что у меня желудок сводит спазмом.

Алиса надавливает вилкой, берет кусочек и вдруг делает шаг ко мне. Я не двигаюсь, смотрю на нее. Вижу, что смелости в ней – капля в море волнения, но она все равно прет вперед.

Подносит вилку с куском чего-то невероятного к моему носу.

Я жадно втягиваю аромат.

— Открой рот.

Я открываю. Сам не знаю почему.

И Алиса пихает кусок мне в рот – решительно и беспрекословно. И как только еда попадает на язык, я жадно проглатываю, даже не жуя.

Вкусно так, что я сейчас чуть не проглотил язык.

Но мало. Жутко мало.

Еще!

Разум отступает, уступая место простым неистовым сигналам тела. Голод, жгучий и всепоглощающий, пожирает меня изнутри.

Тот маленький кусок, что она дала, не утоляет его, а лишь разжигает сильнее, словно капля воды на раскаленные угли.

Еще!

Взгляд, помутневший от напряжения, скользит с тарелки в ее руках на людей вокруг.

Это моя стая, но в этот миг их голодные взгляды, устремленные на нее, на еду, которую она держит, вызывают во мне глухое раздражение.

Мое!

Я не кричу – этого не нужно. Я просто с удовлетворением отпускаю свое намерение, и волна ментального давления, тихая и неумолимая, прокатывается по залу.

Твердый и неоспоримый приказ не трогать мое.

Стекла в окнах дрожат, а сверхи на мгновение замирают, вжав головы в плечи. Кто-то даже смеет смотреть на меня с обидой, и я пускаю еще одну волну.

Все вон!

Стулья скрипят, воздух движется от скорости нескольких десятков оборотней, которые покидают столовую всеми возможными способами.

Распахиваются все окна, и столовая пустеет всего за два вдоха.

Мы остаемся с Алисой одни, и это понимание приносит мне какое-то особое удовлетворение.

— Снова проветриваешь? – Держа вилку в руках, она смотрит в сторону огромных распахнутых окон.

Я не сразу понимаю смысл сказанных слов. Перевожу дыхание, напрасно мысленно цепляя крючком человеческую часть меня.

Бесполезно.

Я никогда так не испытывал чувства зверя в человеческом обличье. Ни его голос, ни его сознание, ни даже движение под кожей. Я сейчас словно зверь на двух ногах.

Очень странное ощущение. Словно это я и не я одновременно.

Словно животная половина нацепила на себя человеческую оболочку. Словно мои части спутались между собой.

В моей жизни были разные периоды. Я терял зверя. Я был зверем. Я подавлял зверя. Я жаждал зверя.

Я терял человеческую часть себя в зверином облике и наоборот. Но я никогда не чувствовал себя зверем в виде человека. Никогда.