Книга Путь Строителя 4, страница 102 – Алексей Ковтунов

— Значит, тебе будет удобно ходить по шипам, — я пожал плечами и указал лопатой в сторону ручья. — Мне надо сходить вон туда. Как вернусь, чтобы посторонних здесь не было. Нечего устраивать из важной стройки балаган. А железные деревья добывай как хочешь, если их не будет, объясняться станешь с Хоргом, Борном и своим отцом.

Он открыл рот, собираясь ответить что-то ещё, но я уже развернулся и потопал к ручью, закинув лопату на плечо. Топор поддал рукояткой по бедру, и через десяток шагов голоса на поляне остались позади.

Вот вроде только начинает казаться, что парень взялся за ум и захотел что-то изменить, как он тут же с разбега влетает двумя ногами в деревенский толчок со своими попытками самоутверждения. И зачем это было? Ладно с мостками, бывает, сам могу забыть что-нибудь, и ругаться на это бессмысленно. Ошибся, исправил молча, и никто слова не скажет.

Но зачем тащить сюда девушек? Зачем надувать щёки и играть мышцами, когда вокруг лес, полный тварей, от которых не каждый охотник уйдет живым? Хотя, если честно, не будь лес так опасен, я бы и сам привел сюда этих девиц, может даже заплатил бы за это. Потому что при них Тобас осилил вон какое толстенное железное дерево, уж очень хотел произвести впечатление. Так что их присутствие, как ни парадоксально, повышает производительность труда, причем в разы.

Ладно, ничего, молодой пока. Я по идее тоже молодой, но в душе давно не юнец, и потому могу держать эти юношеские порывы под контролем. А главное, понимаю, что делаю и ради чего. Мне в этом мире жить, и скорее всего в этой деревне, а потому каждая капля пота себя оправдает.

К ручью вышел минут через десять, стараясь не шуметь и не ломиться через подлесок, как накануне. Тогда я прочёсывал берег шумно, без оглядки, потому что не знал, что в этом ручье водится какая-то дрянь со скверным характером. Сейчас шёл тише, прислушивался, и по сторонам посматривал куда внимательнее.

Мелкий ручей встретил знакомым журчанием, вода чуть выше щиколотки, прозрачная, с тёмным глинистым дном. Выход бурой глины обнаружился быстро, даже искать не пришлось, рыжевато-коричневый пласт выпирал из берега, словно кто-то вывернул наизнанку подкладку земли. Воткнул лопату, надавил ногой, и штык легко отрезал увесистый кусок.

Помял в руках, и не смог удержать улыбку. Плотная маслянистая масса без единого камушка, пальцы утопают на полфаланги, и текстура настолько однородная, что хочется просто сидеть и мять её, как ребёнок мнёт снежок, не в силах остановиться. Эх, всё-таки хороша, даже спорить бессмысленно. Закинул в ведро добрый шмат, притопил ногой, чтобы не вывалился, и пошёл дальше вдоль берега.

Метров через двадцать копнул в другом месте, где глина проступала заметно темнее, с густым бурым оттенком, почти шоколадным. Если результаты анализа не обманут, а до сих пор они меня не подводили, то с такой глиной можно и вовсе обойтись без шамотного кирпича. Выложить внутренние стенки горна бурой глиной, обжечь как следует, и будет работать ничуть не хуже. Не так долговечно, конечно, шамот есть шамот, но на первое время хватит с запасом, а там уже горн сам себе нажжёт шамота, и проблема решится.

А если ещё подмешать железный дёготь в глиняную массу перед формовкой? Пластификатор повысит ударную вязкость, и глина перестанет трескаться при перепадах температуры, или хотя бы будет трескаться реже. Бурая глина с дёгтем из железного дерева, два материала из одного леса, оба с остаточным содержанием Основы. Звучит как начало чего-то серьёзного.