Книга Путь Строителя 3, страница 45 – Алексей Ковтунов

Контракт на северные вышки получит тот, кто зарекомендует себя на текущей работе. Староста выбирает подрядчика, староста же даёт рекомендацию лорду, и от этой рекомендации зависит всё. Бьёрн, конечно, тоже метит, но кровельщик есть кровельщик, его потолок — это крыши и навесы, а для серьёзных конструкций нужен настоящий строитель. Городской, с опытом, с пониманием масштаба. Пьяница Хорг вообще не в счёт, его подмастерье и одну вышку в одиночку не построит, куда там этой деревенщине без образования и каких-либо способностей.

По крайней мере так Ренхольд думал ещё вчера.

Вторая вышка его бригады стояла законченная с утра. Подмастерья наконец-то справились, кровля уложена, ограждение прибито, и Ренхольд лично проверил каждый стык перед тем, как объявить работу завершённой. Не идеально, далеко не идеально, но приемлемо, а большего от этих двоих ждать бессмысленно.

У Бьёрна дела шли примерно так же, вторая вышка на подходе, но ему ещё день до завершения, и это означало, что Ренхольд финиширует первым. Первый закончил, значит самый расторопный, значит самый надёжный, значит контракт. Логика простая и безотказная, и именно на неё Ренхольд делал ставку с самого начала.

Ну а пьяница Хорг лежал в своём доме и пил то, что ему заботливо подносили к порогу каждую ночь. Расходы на местную сивуху смешные, бабка-самогонщица берёт пять медяков за бутыль, если возвращать старую тару, а результат надёжнее любого замка на дверях. Пока Хорг пьёт, его вышки стоят, а пока вышки стоят, Ренхольд впереди. Простая арифметика, в которой нет места совести, потому что совесть в строительном подряде убыточна.

Шагал через деревню к бабке за очередной порцией, благодушно рассматривая покосившиеся заборы и думая о том, как хорошо будет вернуться в город с полным кошельком и рекомендательным письмом от старосты. Время этой мерзкой дыре тянется невыносимо медленно, но ради контракта можно потерпеть и два месяца, лишь бы не дольше.

Свернул за угол, и ноги тут же приросли к земле.

Вторая вышка Хорга стояла перед ним законченная. От фундамента до кровли, с ограждением, с лестницей, с черепичной крышей, которая ловила закатное солнце и отливала терракотовым золотом. Три столба, расходящиеся книзу, площадка с ограждением, и всё это построено так ровно, так аккуратно, что Ренхольд на секунду забыл, как дышать.

Наверху, на площадке, свесив ноги, сидел мальчишка. Оборванец Хорга, его подмастерье, только уже не оборванец, а вполне прилично одетый парень в новой рубахе, с топором за поясом и улыбкой, от которой хотелось провалиться сквозь землю.

— Да ну нахрен… — вырвалось прежде, чем Ренхольд успел взять себя в руки.

Парень обернулся, посмотрел сверху вниз, и улыбка его стала ещё шире.

— Такие дела, — голос звучал спокойно, почти дружелюбно. — Что, псина городская, думал, стройка встанет?

Ренхольд стоял внизу, задрав голову, и на лице его одно выражение сменялось с огромной скоростью. Выглядело это так, будто он никак не мог выбрать между яростью, растерянностью и желанием немедленно оказаться в каком-нибудь другом месте. Остановился на ярости, судя по тому, как побагровела шея и заходили желваки на скулах.

— Тебя бы в городе за такой язык выпороли на площади, — выдавил он, и голос звучал на удивление ровно, хотя глаза при этом чуть ли не выпадали из орбит. — Подмастерье, который так разговаривает с мастером, потом неделю на животе спит и три месяца отрабатывает штраф.