Книга Путь Строителя 3, страница 48 – Алексей Ковтунов

Поднялся, и стены качнулись так, что пришлось схватиться за косяк обеими руками. Постоял, переждал, пока мир перестанет вращаться, и двинулся к двери, переставляя ноги с предельной осторожностью.

Колодец во дворе встретил скрипом ворота и ведром, которое ухнуло вниз и ударилось о воду с гулким плеском. Потянул верёвку, ведро поднималось медленно, руки дрожали, и в какой-то момент Хорг наклонился над срубом так низко, что потерял равновесие и едва не последовал за ведром. Удержался, ухватившись за стойку ворота, выматерился сквозь зубы и рывком перехватил верёвку.

Ледяная вода ударила по внутренностям так, что перехватило дыхание. Пил долго, жадно, проливая на подбородок и рубаху, и выхлебал больше половины ведра, прежде чем остановился. Желудок запротестовал, скрутившись узлом, но воду удержал, и через несколько минут в голове начало проясняться, медленно и неохотно, как рассвет в пасмурный день.

Сел на край колодца, обхватив голову руками, и попытался вспомнить, что было, когда начал пить и сколько дней потерял. Память выдавала обрывки: городская бутылка, вкус незнакомой настойки, потом мутная местная сивуха, потом провал, потом ещё сивуха, потом снова провал. А между провалами, где-то на самом дне, сидело ощущение, от которого хотелось опустить голову обратно в ведро и больше не поднимать.

Стыд поднялся откуда-то из живота, и казалось, будто кого-то подставил, причём не в первый раз, и от этого ещё хуже. Подробности расплывались, но ощущение сидело в груди плотно, как камень в кладке.

Вода сделала своё дело, кровь побежала по жилам чуть бодрее, и мозг начал выдавать картинки чуть острее. Вышки, контракт, сроки, мальчишка, который скорее всего просто бездельничал и искал еду, пока Хорг валялся в собственном поту и допивал очередную бутылку. Вот оно, вот откуда стыд: не кого-то постороннего подставил, а себя, и заодно мелкого, который только взялся за голову и рассчитывал на мастера, а получил пьяную тушу.

Ноги понесли сами, прежде чем голова успела решить, куда именно идти. Маршрут, протоптанный за дни работы, вёл к стройплощадке, и тело шагало по нему на автомате, пока мозг занимался подсчётами: сколько дней потеряно, сколько работы стоит, можно ли ещё нагнать. Ответы получались паршивые, но Хорг к паршивым ответам привык, вся его жизнь в последнее время состояла из паршивых ответов на вопросы, которые лучше бы не задавать.

По дороге ноги завернули к западному участку, туда, где работал городской. Уже наступила ночь, на стройке никого, и можно спокойно осмотреть чужую работу, не нарываясь на разговоры и вопросы, от которых сейчас разболится голова ещё сильнее.

Две вышки стояли законченные, третья старая наполовину разобрана. Подошёл к ближайшей, потрогал столб, покачал. Сидит нормально, не придерёшься. Поднял голову, осмотрел площадку снизу, провёл пальцами по стыку поперечины с опорой. Просто гвоздь, без обтесывания и подгонки как полагается, без подготовки поверхности, и жердь ограждения закреплена так же. Обрешётка набита с широким шагом, а сверху солома, уложенная небрежно, с проплешинами на стыках.

Лицо скривилось непроизвольно, потому что это была работа на троечку, если оценивать по-честному, а по меркам, к которым привык Хорг, и на троечку не тянет. Халтура, сделанная с единственной целью: закрыть контракт побыстрее и получить деньги. Через год, а может и раньше, солома сгниёт, жерди расшатаются, а стражник, которому не повезёт стоять на этой площадке в штормовую ночь, будет молиться всем известным и неизвестным духам, чтобы конструкция продержалась до рассвета.