Книга Ласурские призраки, страница 123 – Мария Ермакова

Ярость накрыла волшебницу горячей волной. Лягушачья кожа – тот же рабский ошейник самой Вительи Таркан ан Денец, те же порезанные руки и помраченный разум несчастной Арины рю Сорс! Не должен один человек обладать властью делать с другим все что угодно!

— Дробушек, бери ее на руки – мы с Алем не можем, она ядовитая. Только осторожно, не повреди!

— Что Вита задумала? – спросил тролль, бережно поднимая лягушку и прижимая к груди.

— Аль прав – надо попробовать найти свиток и прочитать заклинание в обратном порядке – это снимет чары.

— А если свиток уничтожили сразу после использования? – уточнил Попус. – Так часто делают, если не хотят, чтобы заклинание имело обратный ход.

— Тогда мы сделаем это вдвоем с тобой, Аль, – твердо сказала Вита. – Я буду не я, если не сделаем!

— Пытать жену, конечно, нехорошо, – задумчиво протянул Вырвиглот, – но мне-то Васили-Сушка не жена?

— Ну конечно, где же еще быть свитку, как не в ее покоях! – воскликнула Вителья.

⁂

Оторин Танош с изумлением смотрел на Ягорая.

— И действительно, странно, – воскликнул он. – Мы этого не заметили, хотя клан живет здесь с незапамятных времен.

— Насколько это далеко отсюда? – спросил Яго. – Сможете дать провожатого? Мне хотелось бы взглянуть на это место.

— Но мы хотели возвра…? – удивился стоящий рядом Дикрай.

Рю Воронн посмотрел на него, и оборотень замолчал, потому что прекрасно знал этот взгляд – непостижимый, темный. Этому взгляду следовало подчиняться беспрекословно, хотя это не всегда было Денешу по душе.

— В тех диких местах даже зверей не бывает, поэтому мы там не охотимся, – пояснил Оторин. – Я смогу дать провожатого, который доведет вас до границ владений клана, простирающихся в том направлении. А дальше – сами, идет?

— Нас это устроит, – кивнул Яго. – Мы хотели бы выступить немедленно. Если это, конечно, возможно.

— Тогда собирайтесь, – улыбнулся глава клана. – Кстати, ваш друг, Красное Лихо, похоже, ушел рано утром.

Рю Воронн пожал плечами.

— Он, как кот – гуляет сам по себе.

До границ клана добирались трое суток. В начале первых из-за поворота тропы вдруг выскочил рыжий лис, ухмыляясь открытой пастью, занял место рядом со снежным барсом. Путешественники останавливались только перекусить и почти не разговаривали.

Как и говорил Оторин, места здесь были пустынные. Горные хребы, по ночам залитые ярким светом высоко стоящей луны, выглядели так, будто находились не на Тикрее, а в каком-то далеком и чуждом мире, полном неведомых угроз. Но Ягораю здесь нравилось. Нравилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, нравился опрокинутый купол неба, студеная вода родников и небольших прозрачных озер, в которых оно отражалось. Он предполагал, что таким будет и точка, обозначенная на карте. Но ошибся.

Спустя два дня после того, как провожатый покинул их, они поднялись на очередную горную вершину и остановились, разглядывая открывшуюся в кольце гор взглядам долину странного, серо-стального цвета.

— Спустимся? – повернулся к Яго Дикрай.

— Придется, – кивнул тот.

Красный лис, так и не поменявший ипостась, двинулся первым. Дошел до границы камня и серости, осторожно тронул лапой землю перед собой. Вверх потекла, подхватываемая ветром, тонкая пыль.

— Ты ведешь себя, как кошка, Лихо, – хмыкнул Дикрай и присел на корточки, разгребая пыль ладонями.